Наблюдатель
Российская программа «жилье — американцам!»
Стабилизационный фонд, ныне разделенный на Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, хотят поделить не только наши претенденты на президентский пост. Эти хотя бы объявляют, что хотят так поправить нашу экономику. Другие претенденты на наши деньги (международные экономисты, обеспокоенные ипотечным кризисом в США) рассматривают эти фонды как удачное средство поправить ситуацию в мировой экономике.
Как писал в конце января в деловой газете «Взгляд» Борис Кагарлицкий («Добро пожаловать в ад!»), министр финансов России Кудрин обещал в Давосе использовать наш стабфонд и вообще финансовые запасы России для борьбы с мировым кризисом. Такой вот буржуазный интернационализм. Ради братьев по классу ничего не пожалеем! Принесем себя в жертву на алтарь мирового капитализма!
Мотивация проста. В последние пять-шесть лет бурный рост цен на нефть объясняли дефицитом топлива и растущим спросом. Хотя не могло не бросаться в глаза: рост цен в разы опережал рост спроса. Высокие цены на сырье давно должны были придушить производство, но этого не происходило. Почему? В нефтяной сектор сбрасывали излишки долларов, он поглощал глобальную инфляцию. Иными словами, деньги, накопленные в нашем Стабфонде, — это как раз те инфляционные доллары, которые надо было изъять из обращения (не ради наших интересов, а прежде всего ради стабилизации американской экономики). Эффективно потратить их на мировом рынке невозможно: они сразу же обесценятся. Правда, их можно было в середине 2000-х инвестировать в отечественную экономику. Обесцениваясь, они бы хоть как-то работали. Но, видимо, господин министр финансов копил их не для нас, а для братской поддержки мирового капитала. В первую очередь, американского.
А 22 февраля российское отделение агентства «Reuters» сообщило: Минфин России утвердил перечень 15 иностранных государственных агентств, в долговые обязательства которых могут быть размещены средства Резервного фонда и Фонда национального благосостояния. Вот этот инвестиционный перечень:
- Агентство государственного кредитования (Испания);
- Агентство финансирования автомагистралей и автострад (Австрия);
- Группа банков реконструкции и развития (Германия);
- Канадское агентство развития экспорта;
- Коммунальный банк Нидерландов;
- Общество среднесрочного финансирования сети железных дорог (Великобритания);
- Сельскохозяйственный рентный банк (Германия);
- Федеральная корпорация ипотечного кредитования жилищного строительства (США);
- Федеральная национальная ипотечная ассоциация (США);
- Федеральные банки кредитования жилищного строительства (США);
- Федеральные банки фермерского кредита (США);
- Фонд муниципального кредитования (Франция);
- Фонд обслуживания долгов системы социального обеспечения (Франция);
- Французский фонд ипотечного кредитования;
- Австрийский экспортно-импортный банк.
Особый интерес в этом списке вызывают Федеральная корпорация по ипотечному кредитованию жилищного строительства" США («Freddie Mac») и «Федеральная национальная ипотечная ассоциация», США («Fannie Mae»). Обе компании созданы Конгрессом США для увеличения объемов финансирования ипотеки. Но есть и более парадоксальные организации. Например, средства наших госфондов могут быть вложены в федеральные корпорации и банки, кредитующие жилищное строительство в США.
Появление списка Минфина всколыхнуло информационную общественность. Между тем, выясняется, что это обычная практика госинвестирования России. «Это наводит на размышления, что у рынка, к сожалению, слишком мало информации о финансовых инструментах, в которые вложены российские золотовалютные резервы», — отмечает зам. Руководителя аналитического департамента компании «Совлинк» О. Беленькая в интервью изданию «Финам.ру».
О финансовом кризисе на рынке ипотечного кредитования США всем хорошо известно, заявил в интервью ИА «Росфинком» директор департамента стратегического анализа компании ФБК Игорь Николаев. Поэтому сообщение о том, что сейчас у российских госфондов появилась возможность вкладывать средства в самый проблемный сектор мировой экономики, выглядит сомнительным, считает эксперт. Финансирование автострад Австрии, железных дорог Великобритании или коммунального хозяйства Нидерландов, не говоря уже о поддержке ипотеки в США, едва ли можно считать более приоритетным занятием, чем финансирование аналогичных служб и проектов в своей стране.
Грустный итог
На прошлой неделе завершилась многолетняя эпопея: Замоскворецкий суд Москвы приговорил к 5,5 годам лишения свободы Евгения Адамова, признанного виновным в мошенничестве и злоупотреблении должностными полномочиями. Согласно приговору, Адамов будет отбывать наказание в колонии общего режима.
Два других фигуранта дела — бывший директор Троицкого института инновационных и термоядерных исследований (ТРИНИТИ) Письменный и бывший гендиректор ОАО «Техснабэкспорт» Фрайштут — приговорены каждый к 4 годам лишения свободы условно. Они были признаны виновными в мошенничестве.
Письменный и Фрайштут получили условные сроки заключения, так как суд счел их тяжело больными, что позволяет назначить наказание ниже предусмотренного уголовным кодексом.
Возникает вопрос: если существовала преступная группа, то почему так существенно различается мера наказания? И почему по сути предъявленных обвинений практически везде — одни слова? Причем — одни и те же?
В поисках подробностей я нашел две статьи Марка Дейча, опубликованные в «МК» 30 января и 20 февраля. Вот что я из них почерпнул, в кратком пересказе.
История началась гораздо раньше мая 2005 года, когда по запросу Минюста США Адамов был арестован в Швейцарии. Куда его выманили, заблокировав счета его дочери в местном банке.
Тогда глава Федерального агентства по атомной энергии Александр Румянцев, сменивший Адамова в 2001 году на посту министра, заявил, что контракты, в связи с которыми против его предшественника выдвинуты обвинения, «не имеют никакого отношения к его работе на посту министра по атомной энергии». «Евгению Адамову предъявлены претензии в отношении коммерческих контрактов, которые возглавляемый им Научно-исследовательский и конструкторский институт энерготехники вынужден был заключать в начале 1990-х годов ввиду недостатка бюджетного финансирования. Никаких финансовых нарушений по этим контрактам не установлено». Такого же мнения придерживались
Марк Дейч пишет, что в конце 80-х в «Техснабэкспорт» (ТСЭ) с предложением, от которого невозможно было отказаться, обратился гражданин США, глава группы компаний «Конкорд» Бентон. Добрый человек очень настойчиво предлагал свою помощь в лоббировании российского урана на западных рынках. В постсоветские времена российские чиновники, связанные с ураном, попытались выйти на мировой рынок. Но, увы, у ТСЭ ничего не вышло. Рынок таких металлов открыт только для покупателей. Попытки попасть сюда в качестве продавцов упираются в заборы квот, тарифов, ограничений и межкорпоративных договоренностей.
В «Техснабэкспорте» к Бентону прислушались и мгновенно приватизировали ТСЭ. С одной из групп Бентона, под названием NEAG, «Техснабэкспорт» организовал совместное предприятие — GNSS. И вот что особенно любопытно: ТСЭ не только передал Бентону эксклюзивные права на продажу урана, но при этом не удосужился даже оплатить свои собственные акции. Что это означает? Только одно: вновь созданное СП было полностью открыто для поглощения — партнер, Бентон, мог быстро и легко выкупить российскую часть GNSS. Более того, партнеры по бизнесу не требовали никаких дивидендов от СП GNSS. Хотя торговля шла на сотни миллионов долларов.
Торговля шла в рамках так называемого соглашения ВОУ-НОУ. Суть его сводится к следующему: российский высокообогащенный оружейный уран (ВОУ) «разбавляется» до низкообогащенного (НОУ) и отправляется в Америку уже в качестве топлива для АЭС. Россия должна была получить к 2013 г. 12 миллиардов долларов. При том, что, по подсчетам специальной комиссии Госдумы, 500 тонн оружейного урана оцениваются в 8 триллионов долларов. Ответственным за реализацию контракта с российской стороны было назначено ОАО «Техснабэкспорт» — главный экспортный агент Минатома, в котором государство владеет 51% акций.
А дальше появляется Алекс Шусторович, выходец из семьи ученых, иммигрировавших из СССР, получил образование в Штатах, там же основал компанию «Плеядис». В совете директоров компании фигурируют экс-министр торговли США Мосбахер и экс-госсекретарь США Бейкер. Он желает стать посредником в этой сделке. В 1997 году Шусторович получает поддержку первого зама главы Минатома, тогдашнего председателя совета директоров «Техснабэкспорта» Белосохова и представителя Мингосимущества Егорова. В своем письме в департамент валютного регулирования и валютного контроля Центробанка России они рекомендуют «Плеядис» как «политически очень влиятельную фирму». Контракт ценой в 12 миллиардов долларов уплывает в руки «Плеядиса» и Шусторовича. При этом еще одна весьма характерная деталь: за трейдерские функции во всем мире берут 3−5%, а соглашения 1997−1998 гг. Между Минатомом и компанией «Плеядис» устанавливают эту прибыль в 25%.
Среди ряда соглашений между Минатомом, ТСЭ и «Плеядисом» наиболее важным представляется договор, заключенный 30 июля 1997 года. Смысл этого договора в том, что акции Бентона, который вот-вот объявит себя банкротом, неизбежно будут переданы «Плеядису», причем независимо от того, сможет ли выкупить эти акции сам «Техснабэкспорт». Это значит, что захват уранового бизнеса компанией «Плеядис» становится неизбежным.
Однако вся эта конструкция рухнула в 1998 году, когда пост министра атомной энергетики занял Евгений Адамов. Новый министр узнает о грабительских для России соглашениях сам и останавливает выполнение контрактов. Его не оповещают ни чиновники Минатома, ни руководство ТСЭ, ни ФСБ. «Разобравшись в этих «художествах», я обратился к тогдашнему заместителю директора ФСБ Заостровцеву — просил сменить представителей их ведомства в наших структурах. Обращался, кстати, неоднократно. Все резиденты остались на своих местах. А Заостровцев однажды в телефонном разговоре прямо сказал мне: «Видали мы таких героев — сегодня в министрах, завтра в «Лефортово», — рассказывал в интервью Адамов.
Шусторович несколько раз побеседовал с Адамовым и подал иск против «АО «Техснабэкспорт», обвиняя его в невыполнении контракта, подписанного в 1997 году. За ним последовали еще три аналогичных иска. Рассмотрение дела вышло в самые высокие сферы — на уровень министерства юстиции США, которое отказало Шусторовичу в его требованиях. «Смена министра Михайлова на министра Адамова лишила меня дохода в один миллиард долларов» — почти дословная цитата из искового заявления Шусторовича. И тогда-то этот упорный господин начал кропотливую работу по выживанию неудобного министра из министерского кресла.
В 1999 году Адамов сменил руководство ТСЭ. Новый генеральный директор «Техснабэкспорта» Ревмир Фрайштут обнаружил: ни в балансе ТСЭ, ни в бухгалтерских записях предприятий не оказалось точных сведений о том, сколько обанкротившийся Бентон остался должен «Техснабэкспорту». К такому же выводу пришел известнейший ученый Вячеслав Письменный — его в качестве эксперта пригласил Адамов: Письменный (с его международным авторитетом) должен был помочь «разрулить» сложившуюся непростую ситуацию.
В результате виднейшие ученые (Вячеслав Письменный — лауреат Ленинской и Государственных премий, автор множества научных работ, прославивших его на весь мир) обвиняются в аферах и мошенничестве, причем в составе «преступной группы». Кто еще входит в «группу»? Странный вопрос — конечно же, несговорчивый министр Евгений Адамов.
Д.Вадим
