Оригинал взят у limonov_eduard в Армия ИГ в 10 километрах от центра Пальмиры
Какая боль! Какая боль!
СМИ :
"Вооружённые отряды ИГ подступили к Пальмире".
"ИГ удалось закрепиться в 10 километрах от центра Пальмиры."
Пальмира была отвоёвана у джихадистов 27 марта сего года.
Все мы помним плейбойского стиля показушную вечеринку с симфоническим оркестром, устроенную там нашими высокопоставленными соотечественниками, словно это Куршавель. В древнем амфитеатре разглагольствовали российские звёзды культуры и политики : Гергиев, Пиотровский, министр культуры Медынский. Ворковали, как они будут восстанавливать жемчужину Востока - Пальмиру.
Охраняли их тогда,если не полки, то батальоны.
Вызывали помимо симфонического оркестра целые орды сапёров. Из разминирования сделали колоссальную пиар кампанию. Преподносили овладение Пальмирой как великую победу. Я был один из горсти людей, кто высмеивал их и убеждал что нужна грандиозная наземная операция.
И вот четырёх месяцев не прошло., джихадисты в 10 километрах от центра Пальмиры.
Я желаю мой стране великих побед, но показухой заниматься не надо.
Прилетели, побомбили, улетели и стало либо как было, либо ещё хуже.
Так воевать никуда не годится, вы нас подведёте под месть народов, которых потеснили, но не удосужились победить. Народы нужно побеждать, а не шаркать по Ближнему Востоку в лаковых туфлях под сладкую музычку.
Российская политика в Сирии бездарна, также как она бездарна в Донбассе.
Если виноваты генералы Генерального Штаба, то нужно разжаловать генералов. Если виноваты в администрации президента, то расформировать администрацию.
Если виноват Совет Безопасности, то нужны другие члены Совета Безопасности.
Тем временем в Сирии
2040: Стрелок:
К кому обращаться по вопросам пропаганды, как не к Лимонову!
К кому обращаться по вопросам пропаганды, как не к Лимонову!
2040: Стрелок:
> джихадисты в 10 километрах от центра Пальмиры.
В 10км от центра галимая пустыня и самой Пальмиры нихера не видать - чучхеллы даже не рядом с ней. Они долго еще будут бегать вокруг да около, появляясь то там, то тут. Ну и можно будет каждый раз писать, что мол, все, дамы и господа, пиздец, террористы совсем рядом.
> джихадисты в 10 километрах от центра Пальмиры.
В 10км от центра галимая пустыня и самой Пальмиры нихера не видать - чучхеллы даже не рядом с ней. Они долго еще будут бегать вокруг да около, появляясь то там, то тут. Ну и можно будет каждый раз писать, что мол, все, дамы и господа, пиздец, террористы совсем рядом.
Два года уже про непрерывную сдачу Донбасса и Сирии читаем...
Это надо отметить! (с)
Это надо отметить! (с)
2033: Helen пишет:
>> Блин, а не собственный ли это боеприпас?
>
> По времени похоже, по месту - нет. Оторвало хвост, а подвес с боеприпасами там посередине. С чего это боеприпасу
> назад лететь?
Имеется в виду следующее предположение: с ведомого НАР пошла криво и уебала по ведущему.
>> Блин, а не собственный ли это боеприпас?
>
> По времени похоже, по месту - нет. Оторвало хвост, а подвес с боеприпасами там посередине. С чего это боеприпасу
> назад лететь?
Имеется в виду следующее предположение: с ведомого НАР пошла криво и уебала по ведущему.
Без иллюзий и прикрас: Мураховский о трудностях сирийской кампании
Какие цели Россия на самом деле преследует в Сирии? Как складывается в этой ближневосточной стране ход российской военной кампании? Почему не получилось блицкрига? Что нас ждет в Сирии дальше и какие шаги следовало бы предпринять в ближайшее время?
На эти и другие вопросы в беседе с корреспондентом Федерального агентства новостей отвечает подполковник запаса Виктор Мураховский, главный редактор журнала «Арсенал Отечества».
От эйфории — к безразличию
— Виктор Иванович, существует великое разнообразие оценок того, что произошло в Сирии с начала операции ВКС РФ. Значительная часть российских граждан относится к сирийской кампании как к почти годичному движению от внезапной эйфории 30 сентября 2015 года к нынешнему эмоциональному безразличию, вызванному психологической усталостью и ощущением какого-то тупика. Первые российские бомбы на головы боевиков были восприняты с восторгом. Зачарованные ежедневными видеороликами результативных ударов, гражданские аналитики сулили ВКС короткую и успешную кампанию. Каспийская премьера «Калибров» лишь подогрела эти ожидания. Но в конце концов последовало формальное соглашение о прекращении огня, начало примирения враждующих сторон, вывод части ударных бортов с «Хмеймим», заявление о «в целом выполненной» задаче ВКС и… продолжение кампании. Паузы между публикациями новых «победно-отчетных» роликов от Минобороны стали расти, а общественные ожидания скорого завершения Сирийской войны — уменьшаться. Параллельно уменьшалась вера в то, что официально декларируемые руководством РФ цели кампании являются таковыми на деле.
— Что вы имеете в виду?
— Первоначально люди верили, что кампания была начата Москвой для борьбы с сирийскими террористами — в частности, ради уничтожения там боевиков ИГ российского происхождения. Позже стала расти популярность западной точки зрения, что наиболее приоритетной целью операции РФ было сохранение у власти Башара Асада. Так или иначе, но ни эффектное взятие Пальмиры, ни тем более недавний внезапный российский «разворот лицом» к Турции не вернули ощущения близкой победы. Напротив, усиливается впечатление, что кампания в Сирии забуксовала. Чем на такой вывод обывателя ответит профессиональный военный?
— Следует иметь в виду, что ситуация в Сирии многоплановая. Про политические вопросы я не хотел бы рассуждать. Касательно же военно-стратегической обстановки, военно-политической ситуации, важно понимать два момента. Во-первых, наша поддержка режима Башара Асада безусловной не является. Мало того, в самом сирийском военном руководстве есть люди, которые, скажем так, горячо Асада не поддерживают. Они считают, что президент Сирии допустил немало как политических, так и чисто военных ошибок. Во-вторых, некоторые наши задачи военно-стратегического плана мы публично не озвучивали, конечно, хотя они очевидны. Это, например, задача заставить США выйти с нами на более-менее равноправные военно-стратегические отношения.
— Действительно, Сирия как рычаг давления на Штаты — это очевидно.
— Задача эта не ограничивается Сирией, и возникла она, разумеется, до того момента, когда Россия начала переброску своей группировки в Латакию. Сирия — лишь один из многих элементов задачи, к решению которой Россия идет уже достаточно давно. В доказательство достаточно вспомнить Мюнхенскую речь Владимира Путина 2007 года или итоги работы Совета Россия-НАТО на фоне нежелания США вообще прислушиваться к мнению нашей страны по военно-стратегическим вопросам.
Прогибая Америку
— Результаты есть? Или результатом является отсутствие результата?
— Должен сказать, что постепенно, в том числе и за счет Сирии, нам удается прогибать США в нужном для нас направлении. Вторая, не озвученная президентом и Минобороны, но явная наша военно-стратегическая задача — прочно закрепиться на Ближнем Востоке. Сирия для этого со всех точек зрения является лучшим плацдармом. При этом мы опираемся не только на Асада.
— Кто еще в Сирии заинтересован в российской поддержке? Курды, алавиты?
— Руководство Сирии не исчерпывается одним Асадом, есть там и другие силы. Есть позитивно настроенные по отношению к нам силы, которые к реальной власти пока не допущены, но являются на региональном уровне вполне авторитетными. Таким образом, в случае негативного развития сценария для Асада, Россия найдет, на кого в Сирии опереться.
— Насколько верны нам Ирак и Иран?
— Это ситуационные союзники, а не стратегические, что, конечно, сказывается на координации действий на территории Сирии.
— Аппарат наших военных советников в Сирии эту проблему на себе не способен вытащить?
— Мнение некоторых СМИ о том, что в Сирии чуть ли не всеми действиями союзных Дамаску вооруженных формирований напрямую управляют российские военные советники, — это миф. Опять же не стоит забывать, что нам приходится координировать действия в Сирии не только с Дамаском, Тегераном или Багдадом, но и с преследующими свои цели другими государствами, включая Израиль, Иорданию и, конечно, США.
— На правительственном уровне диалог между Москвой и Вашингтоном по сирийской тематике идет с большим трудом, это общеизвестный факт. Как обстоит дело на уровне военных специалистов?
— На военно-практическом уровне — тактическом, оперативном — нам удалось с командованием возглавляемой США коалиции добиться весьма неплохого взаимодействия. Но вот находящиеся сейчас у власти правящие круги США и, наверное, те, что придут им на смену после президентских выборов, они — да, идут на диалог с нами крайне неохотно.
— Неудивительно. У них достаточно прочные позиции и укоренившаяся привычка к диктату вместо поиска компромиссов.
— Сказывается то, что американцы давно привыкли считать себя победителями, еще по итогам холодной войны. Опять же, публично объявив, что российская экономика «разорвана в клочья», а сама Россия находится в плотной изоляции, они практически лишили себя возможности без «потери лица» перед избирателями сделать шаг в сторону от избранного политического курса. Диссонанс между заявленными и преследуемыми в Сирии целями наблюдается не только у российской стороны. У США он тоже имеется в формате публично декларируемого на правительственном уровне отсутствия какого-либо конструктивного диалога с нами по сирийской тематике при вполне себе действующей координации по той же тематике на, скажем так, «полевом» уровне. Такое взаимодействие они стараются не выставлять напоказ, американские СМИ о нем молчат. Мы его, кстати, тоже не афишируем — как я понимаю, по договоренности с американцами. И все же на встрече с начальником Главного оперативного управления Генштаба по ситуации в Сирии были озвучены факты нашего довольно тесного взаимодействия с американскими военными.
— Горячая линия, обмен оперативной информацией?
— В круглосуточном онлайн-режиме, что позволяет на практике эффективно взаимодействовать. Не как с союзником, конечно, но на вполне приемлемом рабочем уровне.
— Тем не менее, как бы успешно ни взаимодействовали мы с американцами на «полевом» уровне, этого явно недостаточно для какого-то серьезного изменения в пользу России status quo, сложившегося на фронтах в Сирии.
— Конечно, недостаточно. И в самое ближайшее время нам предстоит искать выход из создавшегося там положения.
— Какого положения?
— Положения, которое, с военно-политической точки зрения, можно назвать шатким равновесием, а с обывательской точки зрения, пожалуй что, — тупиком.
— Получается, не подвела обывателя интуиция.
Два варианта действий
— Со стратегической точки зрения дальше я вижу два варианта действий. Первый — договариваться с американцами, вводить в Сирию большие силы и раскатывать ими радикалов, не подключившихся к процессу примирения, в достаточно интенсивной кампании. Я оцениваю продолжительность такой кампании в 2,5–3 месяца.
— Речь ведь идет не о банальном возврате к составу воздушной группировки, действовавшей с «Хмеймим» до отзыва в Россию штурмовиков и другой ударной авиации?
— Да, я говорю о нечто большем, включая ввод в Сирию серьезного сухопутного контингента. В его составе обязательно должны присутствовать ударные огневые средства сухопутных войск — без этого ситуация вряд ли сдвинется в нужную сторону из положения шаткого равновесия. Второй вариант действий — продолжать работать в Сирии в том же режиме, что и сейчас, в надежде окончательно согласовать с американцами список подконтрольной им т. н. «умеренной оппозиции». Это позволит заметно уменьшить размеры территории, где под предлогом действия режима прекращения огня имеют возможность отсиживаться боевики-радикалы. Соответственно, все остальные воюющие группировки, не подконтрольные нам или американцам, можно будет атаковать с воздуха, способствуя неторопливому, но методичному переходу контроля над территориями в руки Дамаска. Но этот вариант имеет очень серьезные «минусы», как-то: длительный период, до 1,5–2 лет, труднопрогнозируемый итог затяжной кампании и нарастающая в ходе такой кампании зависимость РФ от коалиции, возглавляемой США. Чисто политически, второй вариант действий для России, вялотекущая и малозаметная война с минимальными потерями, на первый взгляд, может выглядеть менее болезненным и более предпочтительным. На деле же это означает продолжение отношений США и России как неравных военных партнеров.
— Тем более что уже сейчас в медийном разрезе действия американцев и иракцев под Эль-Фаллуджей выглядят более успешными, чем российские и сирийские — под той же Пальмирой.
— С позиции обывателя, описанный мною второй вариант наших действий в Сирии получится крайне изматывающим, в экономическом плане — затратным, в военном — совершенно не гарантирующим успеха, а в политическом — сомнительным.
— Но мы, видимо, в ближайшее время будем обречены как раз на этот второй вариант. По той причине, что до 18 сентября, то есть до выборов в Госдуму, в России никто ни о чем другом думать не будет. Соответственно, ввиду явного желания Барака Обамы «уйти по-тихому», у США аналогичный «мертвый сезон» по сирийской тематике продлится еще дольше — аж до 8 ноября. Причем все это станет работать на боевиков-исламистов, которые будут пополнять и усиливать свои отряды, пользуясь снижением наступательной инициативы противников. Ну а повышение боеспособности террористических группировок автоматически потребует большего времени на их уничтожение, что станет еще одной причиной затягивания сирийской кампании.
— С высокой долей вероятности, видимо, так и будет.
Почему не получился блицкриг
— Если отложить в сторону политику и сосредоточиться исключительно на военных реалиях, то что, по-вашему, не позволило реализовать сирийскую кампанию ВКС как «маленькую победоносную войну», о чем грезили многие отечественные эксперты осенью 2015 года?
— На мой взгляд, мы переоценили возможности сирийских правительственных войск. Насколько я понимаю, только непосредственная работа с сирийскими соединениями и частями после 30 сентября 2015 года открыла глаза нашему командованию на то, что подавляющая часть этих соединений и частей являлась таковыми только на бумаге. По результатам более реалистичной картины была проведена соответствующая координация совместных с сирийцами планов, что, без привлечения крупного российского сухопутного контингента, неизбежно приводило к затягиванию кампании. Но, как показало успешное взятие Пальмиры, осуществленное четко по составленной российской стороной схеме, это еще не заводило дела в тупик. Ведь что, по моим данным, предлагалось Асаду после освобождения Пальмиры? Мы предлагали сосредоточить усилия на одном-двух операционных направлениях с развитием дальнейшего успеха в направлении на Дейр-эз-Зор. Но руководство Сирии на это не пошло, по политическим причинам замахнувшись на большее и начав наступление на Табку. Это закономерно закончилось провалом, так как наступление проводилось без выполнения базовых, фундаментальных требований к подобного рода операциям. Речь идет о закреплении на занятых рубежах, обеспечении флангов, выполнении простейших военных аксиом типа «Встал? — Копай!». В общем, это азбука военного искусства, которой сирийские правительственные части просто не владеют. Мало того, в нашем советско-российском понимании, сирийских соединений и частей, прошедших боевое слаживание, у Асада просто нет.
— Слишком уж большие потери понесла Сирийская арабская армия за время гражданской войны.
— Я внимательно просматриваю видео, которое все участники войны в Сирии вываливают в интернет. По результатам увиденного могу с уверенностью сказать, что мне ни разу не попался ролик, запечатлевший нормально организованное наступление правительственных войск. Зато берешь видео с действиями боевиков ИГ, например с наступлением их на Хан-Туман, и видишь, что перед тобой — четкие действия почти по советскому боевому уставу! Вплоть до развертывания во взводные колонны на определенном рубеже. Зато со стороны обороняющихся — полная безалаберность. Никаких заграждений, никаких минных полей, никаких дежурных огневых средств — полный кошмар.
Рецепт победы
— Можно ли повысить боеспособность правительственной армии Сирии?
— Всей армии нельзя, но можно сформировать и подготовить ударное ядро. У нас такой опыт есть. В той же Эфиопии советские специалисты создавали дивизии с нуля, и они потом достаточно успешно действовали на фронте.
— Сколько это потребует времени?
— Минимум три месяца на индивидуальную подготовку, проведение боевого слаживания…
— А это делается?
— По моим данным, сейчас в Сирии нами ведется лишь подготовка специалистов, то есть индивидуальная подготовка личного состава правительственной армии.
— Готовят, надо полагать, танкистов, артиллеристов, снайперов…
— Да. Но вот чтобы забрать с фронта, доукомплектовать людьми и техникой и подготовить хотя бы батальонную тактическую группу, провести с ней полный цикл боевого слаживания — такого мы в Сирии не делаем, судя по всему. Не потому что не хотим. Хотим, да и, вероятно, не раз предлагали. Но почему-то сирийское военное руководство не пошло нам навстречу. Я вас уверяю, если подготовить хотя бы три-четыре общевойсковых бригады, каждая из которых может сформировать две батальонных тактические группы, и сосредоточить их усилия на ключевом операционном направлении, то можно переломить ход сирийской войны. Потому что по численности боевых формирований ИГ (террористическая организация, запрещенная в РФ) не так уж и велико. По оценке Главного оперативного управления Генштаба, боевое ядро этой организации на территории Сирии насчитывает 30–33 тысячи человек. Согласно справедливому для условий гражданской войны эмпирическому правилу «двойного счета», получаем к 30 тысячам воюющих 60 тысяч активных помощников, 120 тысяч сочувствующих, а остальные — это «болото», готовое принять любую власть. Если к этому добавить «ан-Нусру», «Джейш-аль-Ислам» (террористические организации, запрещенные в РФ) и прочих, то численность общего боевого ядра террористов вырастет до 50 тысяч — не больше.
— Пожалуй, чтобы при поддержке ВКС перемолоть ядро террористов, трех подготовленных нами сирийских бригад должно хватить.
— Конечно, должно. Особенно если не пытаться наступать одновременно везде, а сосредоточиться на одном операционном направлении, способном создать новую оперативно-стратегическую обстановку.
— И вы знаете такое направление?
— Разумеется. Это Алеппо.
http://riafan.ru/537125-bez-illyuzii-i- ... i-kampanii
Какие цели Россия на самом деле преследует в Сирии? Как складывается в этой ближневосточной стране ход российской военной кампании? Почему не получилось блицкрига? Что нас ждет в Сирии дальше и какие шаги следовало бы предпринять в ближайшее время?
На эти и другие вопросы в беседе с корреспондентом Федерального агентства новостей отвечает подполковник запаса Виктор Мураховский, главный редактор журнала «Арсенал Отечества».
От эйфории — к безразличию
— Виктор Иванович, существует великое разнообразие оценок того, что произошло в Сирии с начала операции ВКС РФ. Значительная часть российских граждан относится к сирийской кампании как к почти годичному движению от внезапной эйфории 30 сентября 2015 года к нынешнему эмоциональному безразличию, вызванному психологической усталостью и ощущением какого-то тупика. Первые российские бомбы на головы боевиков были восприняты с восторгом. Зачарованные ежедневными видеороликами результативных ударов, гражданские аналитики сулили ВКС короткую и успешную кампанию. Каспийская премьера «Калибров» лишь подогрела эти ожидания. Но в конце концов последовало формальное соглашение о прекращении огня, начало примирения враждующих сторон, вывод части ударных бортов с «Хмеймим», заявление о «в целом выполненной» задаче ВКС и… продолжение кампании. Паузы между публикациями новых «победно-отчетных» роликов от Минобороны стали расти, а общественные ожидания скорого завершения Сирийской войны — уменьшаться. Параллельно уменьшалась вера в то, что официально декларируемые руководством РФ цели кампании являются таковыми на деле.
— Что вы имеете в виду?
— Первоначально люди верили, что кампания была начата Москвой для борьбы с сирийскими террористами — в частности, ради уничтожения там боевиков ИГ российского происхождения. Позже стала расти популярность западной точки зрения, что наиболее приоритетной целью операции РФ было сохранение у власти Башара Асада. Так или иначе, но ни эффектное взятие Пальмиры, ни тем более недавний внезапный российский «разворот лицом» к Турции не вернули ощущения близкой победы. Напротив, усиливается впечатление, что кампания в Сирии забуксовала. Чем на такой вывод обывателя ответит профессиональный военный?
— Следует иметь в виду, что ситуация в Сирии многоплановая. Про политические вопросы я не хотел бы рассуждать. Касательно же военно-стратегической обстановки, военно-политической ситуации, важно понимать два момента. Во-первых, наша поддержка режима Башара Асада безусловной не является. Мало того, в самом сирийском военном руководстве есть люди, которые, скажем так, горячо Асада не поддерживают. Они считают, что президент Сирии допустил немало как политических, так и чисто военных ошибок. Во-вторых, некоторые наши задачи военно-стратегического плана мы публично не озвучивали, конечно, хотя они очевидны. Это, например, задача заставить США выйти с нами на более-менее равноправные военно-стратегические отношения.
— Действительно, Сирия как рычаг давления на Штаты — это очевидно.
— Задача эта не ограничивается Сирией, и возникла она, разумеется, до того момента, когда Россия начала переброску своей группировки в Латакию. Сирия — лишь один из многих элементов задачи, к решению которой Россия идет уже достаточно давно. В доказательство достаточно вспомнить Мюнхенскую речь Владимира Путина 2007 года или итоги работы Совета Россия-НАТО на фоне нежелания США вообще прислушиваться к мнению нашей страны по военно-стратегическим вопросам.
Прогибая Америку
— Результаты есть? Или результатом является отсутствие результата?
— Должен сказать, что постепенно, в том числе и за счет Сирии, нам удается прогибать США в нужном для нас направлении. Вторая, не озвученная президентом и Минобороны, но явная наша военно-стратегическая задача — прочно закрепиться на Ближнем Востоке. Сирия для этого со всех точек зрения является лучшим плацдармом. При этом мы опираемся не только на Асада.
— Кто еще в Сирии заинтересован в российской поддержке? Курды, алавиты?
— Руководство Сирии не исчерпывается одним Асадом, есть там и другие силы. Есть позитивно настроенные по отношению к нам силы, которые к реальной власти пока не допущены, но являются на региональном уровне вполне авторитетными. Таким образом, в случае негативного развития сценария для Асада, Россия найдет, на кого в Сирии опереться.
— Насколько верны нам Ирак и Иран?
— Это ситуационные союзники, а не стратегические, что, конечно, сказывается на координации действий на территории Сирии.
— Аппарат наших военных советников в Сирии эту проблему на себе не способен вытащить?
— Мнение некоторых СМИ о том, что в Сирии чуть ли не всеми действиями союзных Дамаску вооруженных формирований напрямую управляют российские военные советники, — это миф. Опять же не стоит забывать, что нам приходится координировать действия в Сирии не только с Дамаском, Тегераном или Багдадом, но и с преследующими свои цели другими государствами, включая Израиль, Иорданию и, конечно, США.
— На правительственном уровне диалог между Москвой и Вашингтоном по сирийской тематике идет с большим трудом, это общеизвестный факт. Как обстоит дело на уровне военных специалистов?
— На военно-практическом уровне — тактическом, оперативном — нам удалось с командованием возглавляемой США коалиции добиться весьма неплохого взаимодействия. Но вот находящиеся сейчас у власти правящие круги США и, наверное, те, что придут им на смену после президентских выборов, они — да, идут на диалог с нами крайне неохотно.
— Неудивительно. У них достаточно прочные позиции и укоренившаяся привычка к диктату вместо поиска компромиссов.
— Сказывается то, что американцы давно привыкли считать себя победителями, еще по итогам холодной войны. Опять же, публично объявив, что российская экономика «разорвана в клочья», а сама Россия находится в плотной изоляции, они практически лишили себя возможности без «потери лица» перед избирателями сделать шаг в сторону от избранного политического курса. Диссонанс между заявленными и преследуемыми в Сирии целями наблюдается не только у российской стороны. У США он тоже имеется в формате публично декларируемого на правительственном уровне отсутствия какого-либо конструктивного диалога с нами по сирийской тематике при вполне себе действующей координации по той же тематике на, скажем так, «полевом» уровне. Такое взаимодействие они стараются не выставлять напоказ, американские СМИ о нем молчат. Мы его, кстати, тоже не афишируем — как я понимаю, по договоренности с американцами. И все же на встрече с начальником Главного оперативного управления Генштаба по ситуации в Сирии были озвучены факты нашего довольно тесного взаимодействия с американскими военными.
— Горячая линия, обмен оперативной информацией?
— В круглосуточном онлайн-режиме, что позволяет на практике эффективно взаимодействовать. Не как с союзником, конечно, но на вполне приемлемом рабочем уровне.
— Тем не менее, как бы успешно ни взаимодействовали мы с американцами на «полевом» уровне, этого явно недостаточно для какого-то серьезного изменения в пользу России status quo, сложившегося на фронтах в Сирии.
— Конечно, недостаточно. И в самое ближайшее время нам предстоит искать выход из создавшегося там положения.
— Какого положения?
— Положения, которое, с военно-политической точки зрения, можно назвать шатким равновесием, а с обывательской точки зрения, пожалуй что, — тупиком.
— Получается, не подвела обывателя интуиция.
Два варианта действий
— Со стратегической точки зрения дальше я вижу два варианта действий. Первый — договариваться с американцами, вводить в Сирию большие силы и раскатывать ими радикалов, не подключившихся к процессу примирения, в достаточно интенсивной кампании. Я оцениваю продолжительность такой кампании в 2,5–3 месяца.
— Речь ведь идет не о банальном возврате к составу воздушной группировки, действовавшей с «Хмеймим» до отзыва в Россию штурмовиков и другой ударной авиации?
— Да, я говорю о нечто большем, включая ввод в Сирию серьезного сухопутного контингента. В его составе обязательно должны присутствовать ударные огневые средства сухопутных войск — без этого ситуация вряд ли сдвинется в нужную сторону из положения шаткого равновесия. Второй вариант действий — продолжать работать в Сирии в том же режиме, что и сейчас, в надежде окончательно согласовать с американцами список подконтрольной им т. н. «умеренной оппозиции». Это позволит заметно уменьшить размеры территории, где под предлогом действия режима прекращения огня имеют возможность отсиживаться боевики-радикалы. Соответственно, все остальные воюющие группировки, не подконтрольные нам или американцам, можно будет атаковать с воздуха, способствуя неторопливому, но методичному переходу контроля над территориями в руки Дамаска. Но этот вариант имеет очень серьезные «минусы», как-то: длительный период, до 1,5–2 лет, труднопрогнозируемый итог затяжной кампании и нарастающая в ходе такой кампании зависимость РФ от коалиции, возглавляемой США. Чисто политически, второй вариант действий для России, вялотекущая и малозаметная война с минимальными потерями, на первый взгляд, может выглядеть менее болезненным и более предпочтительным. На деле же это означает продолжение отношений США и России как неравных военных партнеров.
— Тем более что уже сейчас в медийном разрезе действия американцев и иракцев под Эль-Фаллуджей выглядят более успешными, чем российские и сирийские — под той же Пальмирой.
— С позиции обывателя, описанный мною второй вариант наших действий в Сирии получится крайне изматывающим, в экономическом плане — затратным, в военном — совершенно не гарантирующим успеха, а в политическом — сомнительным.
— Но мы, видимо, в ближайшее время будем обречены как раз на этот второй вариант. По той причине, что до 18 сентября, то есть до выборов в Госдуму, в России никто ни о чем другом думать не будет. Соответственно, ввиду явного желания Барака Обамы «уйти по-тихому», у США аналогичный «мертвый сезон» по сирийской тематике продлится еще дольше — аж до 8 ноября. Причем все это станет работать на боевиков-исламистов, которые будут пополнять и усиливать свои отряды, пользуясь снижением наступательной инициативы противников. Ну а повышение боеспособности террористических группировок автоматически потребует большего времени на их уничтожение, что станет еще одной причиной затягивания сирийской кампании.
— С высокой долей вероятности, видимо, так и будет.
Почему не получился блицкриг
— Если отложить в сторону политику и сосредоточиться исключительно на военных реалиях, то что, по-вашему, не позволило реализовать сирийскую кампанию ВКС как «маленькую победоносную войну», о чем грезили многие отечественные эксперты осенью 2015 года?
— На мой взгляд, мы переоценили возможности сирийских правительственных войск. Насколько я понимаю, только непосредственная работа с сирийскими соединениями и частями после 30 сентября 2015 года открыла глаза нашему командованию на то, что подавляющая часть этих соединений и частей являлась таковыми только на бумаге. По результатам более реалистичной картины была проведена соответствующая координация совместных с сирийцами планов, что, без привлечения крупного российского сухопутного контингента, неизбежно приводило к затягиванию кампании. Но, как показало успешное взятие Пальмиры, осуществленное четко по составленной российской стороной схеме, это еще не заводило дела в тупик. Ведь что, по моим данным, предлагалось Асаду после освобождения Пальмиры? Мы предлагали сосредоточить усилия на одном-двух операционных направлениях с развитием дальнейшего успеха в направлении на Дейр-эз-Зор. Но руководство Сирии на это не пошло, по политическим причинам замахнувшись на большее и начав наступление на Табку. Это закономерно закончилось провалом, так как наступление проводилось без выполнения базовых, фундаментальных требований к подобного рода операциям. Речь идет о закреплении на занятых рубежах, обеспечении флангов, выполнении простейших военных аксиом типа «Встал? — Копай!». В общем, это азбука военного искусства, которой сирийские правительственные части просто не владеют. Мало того, в нашем советско-российском понимании, сирийских соединений и частей, прошедших боевое слаживание, у Асада просто нет.
— Слишком уж большие потери понесла Сирийская арабская армия за время гражданской войны.
— Я внимательно просматриваю видео, которое все участники войны в Сирии вываливают в интернет. По результатам увиденного могу с уверенностью сказать, что мне ни разу не попался ролик, запечатлевший нормально организованное наступление правительственных войск. Зато берешь видео с действиями боевиков ИГ, например с наступлением их на Хан-Туман, и видишь, что перед тобой — четкие действия почти по советскому боевому уставу! Вплоть до развертывания во взводные колонны на определенном рубеже. Зато со стороны обороняющихся — полная безалаберность. Никаких заграждений, никаких минных полей, никаких дежурных огневых средств — полный кошмар.
Рецепт победы
— Можно ли повысить боеспособность правительственной армии Сирии?
— Всей армии нельзя, но можно сформировать и подготовить ударное ядро. У нас такой опыт есть. В той же Эфиопии советские специалисты создавали дивизии с нуля, и они потом достаточно успешно действовали на фронте.
— Сколько это потребует времени?
— Минимум три месяца на индивидуальную подготовку, проведение боевого слаживания…
— А это делается?
— По моим данным, сейчас в Сирии нами ведется лишь подготовка специалистов, то есть индивидуальная подготовка личного состава правительственной армии.
— Готовят, надо полагать, танкистов, артиллеристов, снайперов…
— Да. Но вот чтобы забрать с фронта, доукомплектовать людьми и техникой и подготовить хотя бы батальонную тактическую группу, провести с ней полный цикл боевого слаживания — такого мы в Сирии не делаем, судя по всему. Не потому что не хотим. Хотим, да и, вероятно, не раз предлагали. Но почему-то сирийское военное руководство не пошло нам навстречу. Я вас уверяю, если подготовить хотя бы три-четыре общевойсковых бригады, каждая из которых может сформировать две батальонных тактические группы, и сосредоточить их усилия на ключевом операционном направлении, то можно переломить ход сирийской войны. Потому что по численности боевых формирований ИГ (террористическая организация, запрещенная в РФ) не так уж и велико. По оценке Главного оперативного управления Генштаба, боевое ядро этой организации на территории Сирии насчитывает 30–33 тысячи человек. Согласно справедливому для условий гражданской войны эмпирическому правилу «двойного счета», получаем к 30 тысячам воюющих 60 тысяч активных помощников, 120 тысяч сочувствующих, а остальные — это «болото», готовое принять любую власть. Если к этому добавить «ан-Нусру», «Джейш-аль-Ислам» (террористические организации, запрещенные в РФ) и прочих, то численность общего боевого ядра террористов вырастет до 50 тысяч — не больше.
— Пожалуй, чтобы при поддержке ВКС перемолоть ядро террористов, трех подготовленных нами сирийских бригад должно хватить.
— Конечно, должно. Особенно если не пытаться наступать одновременно везде, а сосредоточиться на одном операционном направлении, способном создать новую оперативно-стратегическую обстановку.
— И вы знаете такое направление?
— Разумеется. Это Алеппо.
http://riafan.ru/537125-bez-illyuzii-i- ... i-kampanii
Продолжение
Когда молчат фанфары: Мураховский о Сирии, Варшавском саммите и ответе России
Что такое сирийские «понты»? Как Россия помогла Башару Асаду справиться со «снарядным голодом»? Почему не стоит ждать масштабного вторжения американцев в Сирию? Как погиб российский боевой вертолет под Пальмирой?
На эти и другие вопросы в беседе с корреспондентом Федерального агентства новостей продолжает отвечать полковник в запасе Виктор Мураховский, главный редактор журнала «Арсенал Отечества».
«Понты» и «Экспресс»
— Мы остановились на Алеппо как главном направлении, на котором следовало бы сосредоточиться сирийским правительственным войскам…
— Успех на этом операционном направлении способен создать новую оперативно-стратегическую обстановку. Если на этом направлении сосредоточить усилия и в течение полутора-двух месяцев взять территорию под контроль, выйти на сирийско-турецкую границу, взять и ее под контроль… Это бы коренным образом изменило всю ситуацию в Сирии, включая и долину Евфрата с расположенной там Раккой. К сожалению, как я понял, сирийские военные и Асад погнались не за теми целями, что были обусловлены реальной оперативной обстановкой, а за «понтами», как я это называю.
— То есть, наступая на Табку, сирийцы исходили не столько из военной рациональности, сколько из стремления добиться наибольшего пропагандистского эффекта?
— Подобный подход, по моим наблюдениям, вообще свойственен арабам, а не одним лишь сирийцам. Это у них не только на войне прослеживается, но и в повседневной жизни ощущается — убитая в хлам машина, но зато вся в бубенчиках и рюшечках. Вот такой менталитет.
— Какой вариант дальнейших действий в Сирии предпочтет руководство России после сентября? Короткую интенсивную кампанию, с задействованием крупного сухопутного контингента? Или продолжение неторопливого перемалывания отрядов террористов силами Сирийской арабской армии при помощи наших ВКС? Или же это невозможно сейчас предсказать из-за большого числа переменных?
— Да, невозможно. Тут потребуется политическое решение, потому что, с военной точки зрения, организовать и реализовать любой из вариантов для России не является проблемой.
— Это подтверждается, помимо прочего, и статистикой действующего как часы «Сирийского экспресса»…
— Надо понимать, что когда был пик перевозок, он был обусловлен не только развертыванием группировки наших ВКС в Сирии, но и острым дефицитом боеприпасов в Сирийской армии, особенно артиллерийских и авиационных средств поражения. Колоссальные запасы, ранее накопленные Сирией для войны с Израилем, к осени 2015 года либо достались радикалам и оппозиции, либо были уже расстреляны. Дошло до того, что офицерам Асада пришлось вводить суточные лимиты на расход артиллерийских боеприпасов.
— Сразу вспоминается «снарядный голод» в Российской армии времен Первой мировой…
— Сирийцы ведь сами артиллерийские и авиационные боеприпасы не производят: к сожалению, у них нет необходимых для этого предприятий. Кроме нехватки боеприпасов, у правительственной армии Сирии практически был выбит ресурс бронетехники. Это произошло, поскольку бронетанковые ремонтные заводы, которые в Сирии еще Советский Союз построил, фактически прекратили работать после начала гражданской войны. Они занимались либо мелким текущим ремонтом, либо «каннибализацией» — раздраконивали на запчасти две неисправные машины ради того, чтобы одну поставить на ход. Соответственно, у Асада стало резко снижаться количество тяжелого вооружения: танков, боевых бронированных машин, артиллерии. Авиация по количеству вылетов тоже резко пошла вниз — прежде всего, из-за израсходованного ресурса. Насущной стала проблема ремоторизации. России пришлось организовать интенсивную поставку в Сирию в первую очередь артиллерийских и авиационных боеприпасов, а во вторую — ЗИПа и оснастки для восстановления танкоремонтного завода в Хомсе.
Иранцы, шахиды, Маккейн
— Вернемся к проблематике ситуативных союзников. Может ли Иран нарастить свое военное присутствие в Сирии, заметно увеличив, допустим, уже воюющий на стороне Асада контингент Корпуса стражей исламской революции?
— Я думаю, что Иран на это не пойдет. Из-за того, что у Ирана нет общей границы с Сирией, Тегерану приходится перебрасывать своих военнослужащих на помощь Дамаску через Ирак или по воздуху. Экспедиционные возможности вооруженных сил Ирана на самом деле невелики. То, чем сейчас Иран располагает в Сирии, это не пик иранских ресурсов, как таковых. Но, по всей видимости, это оптимальная, с точки зрения Тегерана, группировка. Опять же, уповая на Иран, надо помнить, что нельзя считать иранских военных людьми с нужным боевым опытом.
— Это вы к тому, что в последний раз Иран всерьез воевал в 1988 году во время ирано-иракской войны?
— Я об отсутствии у иранцев того, что востребовано именно сейчас, — серьезного опыта боев в городе, в жилой и промышленной застройке. Опыт войны с Ираком у иранцев есть, конечно, но он весьма специфический. Например, там была практика использования шахидов и противотанковых групп на мотоциклах, вооруженных РПГ-7, для лобовых атак на бронетехнику. Такой специфический местный колорит и восточная экзотика.
— Из просачивающейся в СМИ информации следует, что на севере Сирии, в курдском регионе Рожава, действуют группы американских частей специального назначения. Допускаете ли вы появление в Сирии крупного американского воинского контингента?
— Я думаю — нет, такого не будет. Американские военные и сами категорически против такого варианта.
— Им хватает Ирака? Не хотят открыто вторгаться в зону действий Российских Вооруженных сил?
— Не только. Американцы понимают, что в сложившейся ситуации их контингент не сможет решать в Сирии задачи оперативные, а уж тем более — военно-политические. Не говоря уж о том, что он станет лишним фактором неопределенности и дестабилизации, раскачивающим ситуацию. В Штатах, конечно, есть альтернативно одаренные личности типа Джона Маккейна, который предлагал немедленно ввести в Сирию механизированную дивизию. Но не эти люди, к счастью, принимают решения.
— Американо-сирийско-российской гонки, кто первый освободит Ракку, ждать не следует?
— Нет, конечно. Американские военные профессионалы относятся к идеям типа той, что высказал Маккейн, крайне негативно.
Гибель «вертушки»
— Оставим на время американцев в покое, присмотримся к действиям российской стороны. Складывается ощущение, что новое появление в небе Сирии российских дальних бомбардировщиков носит показной характер мести за нашу «вертушку», потерянную 8 июля близ Пальмиры. То есть, что новое — после длительной паузы — применение Ту-22М3 не вызвано, строго говоря, военной необходимостью…
— Я с вами абсолютно согласен.
— На мой взгляд, это была пропагандистская акция, осуществленная ради того, чтобы впечатляющим видео бомбежки как-то заслонить негатив, вызванный недавней гибелью нашей машины и ее экипажа.
— Это выглядит так, словно у вас на кухне массово завелись тараканы, а вы собрались их перебить танковой кувалдой. В конечном итоге, вы вредных насекомых, конечно, перебьете. Но всю обстановку на кухне вам после этого придется менять.
— Раз уж мы упомянули гибель борта полковника Хабибуллина, то странно было бы не познакомиться с вашей версии произошедшего.
— Моя версия основывается на данных, полученных из Сирии, и на данных от наших вертолетчиков. 8 июля восточнее Пальмиры отряды игиловских боевиков стали обходить по флангам имевшуюся там тактическую группу сирийских правительственных войск. У сирийского командования не оказалось под рукой каких-либо резервов, которыми можно было парировать прорыв противника… Не секрет, что в районе Пальмиры у нас на аэродроме передового базирования находилась группа вертолетов. Она включала звено — две пары боевых вертолетов и один вертолет Ми-8 поисково-спасательной службы. В результате, в ответ на просьбу сирийцев о срочной помощи было поднято это самое звено боевых вертолетов. Машины несли блоки обычных НАРов С-8.
— Было уже поздно, темнело, но, тем не менее, наши машины пошли работать.
— Следует пояснить, что классическое применение боевых вертолетов, которое мы отрабатывали и отрабатываем у себя, предусматривает, что общевойсковой командир, которому выделен ресурс вылетов боевых вертолетов, полностью отвечает за их боевое применение и, как минимум, обязан обеспечить: а) безопасность полосы пролета, то есть подавление средств ПВО; б) обозначение своего переднего края; в) выдачу точного целеуказания; г) выделение огневых средств, которые подавляют выявленные и «ожившие» после первой вертолетной атаки средства ПВО. При этом сами вертолеты при атаке наземной цели не заходят за линию боевого соприкосновения. Иными словами — постоянно находятся над территорией, контролируемой своими войсками. Вертолет отрабатывает боекомплект — в два захода, если условия позволяют, — и, как правило, начинает боевой разворот за 1—0,5 км до переднего края своих войск. Все, что я перечислил, 8 июля сирийцами сделано не было. Средства ПВО противника подавлены не были, огневые средства для поддержки действий вертолетов тоже выделены не были. Целеуказанием и обозначением своего переднего края также не факт, что озаботились… А боевики на флангах захватили пару-тройку господствующих высот и загнали на них, по всей видимости, джипы с установленными на них ЗПУ-4 либо ЗУ-23-2.
— Первое — это счетверенная 14,5-мм зенитная пулеметная установка, которая поражает цели на высоте до двух км. Второе — 23-мм спаренная зенитная установка, она поражает цели на высоте до 1,5 км…
— Огонь по нашему вертолету был открыт с задней полусферы, так что экипаж даже не видел, что по их машине кто-то сзади бьет. Но даже с учетом этого шансы боевиков поразить нашу машину были невелики. Цель быстро удалялась. Добавим к этому малоэффективные в сложившихся обстоятельствах штатные прицельные приспособления ЗПУ и ЗУ. Добавим низкий уровень подготовки подавляющей части боевиков… Все это очень снижало шансы игиловцев сбить нашу «вертушку». К сожалению, нашим вертолетчикам не повезло. Вертолет был поражен. По-видимому, снаряд попал в корпус редуктора рулевого винта. Этот корпус сделан из алюминиево-магниевого сплава. При попадании осколки этого сплава возгораются. Внутри корпуса редуктора — барботажная система смазки и масляный туман, оседающий на подшипниках. Этот масляный туман очень взрывоопасный. Дальше все понятно. Снаряд попал в корпус редуктора, горящие осколки алюминиево-магниевого сплава попадают в масляный туман, происходит детонация, рулевой винт отлетает. Вертолет теряет стабилизацию и падает. Просто очень сильно не повезло.
Осел с золотом и саммит НАТО
— В связи с трагедией 8 июля стоит ли ждать каких-то изменений в тактике применения нашей авиации в Сирии?
— Я думаю, да. Думаю, что будет запрет на работу наших бортов с сирийскими подразделениями, где нет нашего представителя с пункта боевого управления авиации. Почему этого не было сделано раньше, не знаю. Ведь сирийские партнеры весьма своеобразны. Нам приходится тщательно вести формуляры целей, например. Перепроверять данные по минимум трем независимым источникам, один из которых должен быть техническим средством. Это дает почти 100%-ную гарантию достоверности. И это сделано не просто так, а потому что наблюдались факты «подстав». Больше того, осенью прошлого года, по нашей инициативе в том числе, произошла серьезная «оптимизация» сирийского командования.
— Перестановки?
— Не только. Некоторые офицеры были не просто сняты с должностей, но и в тюрьму сели. Это улучшило ситуацию, но все равно полностью не сняло с повестки дня проблему «ишака с золотом, который способен открыть ворота любой крепости»…
— Сирия — это всерьез и надолго? Или, несмотря на все уже приложенные усилия, Россия может внезапно оттуда уйти?
— Категорически исключаю вариант с внезапным уходом.
— Сделаем шаг в сторону от темы Сирии: в конце концов, она лишь элемент общей военно-стратегической ситуации. Более того, уже не самый заметный для простых граждан России элемент. Прошедший 8—9 июля в Варшаве саммит НАТО в глазах нашей общественности отодвинул Сирию на бэкграунд. Какие, по-вашему, последствия повлечет за собой эта юбилейная, 25-я встреча лидеров альянса? Саммит, который многие уже поспешили назвать «рубежным» и «судьбоносным»?
— Исторический процесс не детерминирован и не дискретен. Поэтому саммит в Варшаве является рубежом чисто психологическим. Понятно, что в силу процедур, которые приняты в НАТО, утвержденные на саммите решения готовились много лет. В частности, планы по развертыванию в Европе наземных элементов системы ПРО «стартовали» сразу после выхода США из Договора об ограничении систем противоракетной обороны.
— Это еще 2001—02 годы.
— Вот именно. Решение об увеличении численности сил первоочередного задействования НАТО появилось после вооруженного конфликта в Южной Осетии, в 2009 году. Начало оформления развертывания четырех батальонов в странах Прибалтики и Польши — это 2014 год. То, что НАТО сейчас все это наконец-то ратифицировало, это лишь формальное утверждение давно согласованных и принятых решений. Что Варшавский саммит означает для России? Он означает очередное подтверждение правила «кто девушку ужинает, тот ее и танцует». Практически все, что лоббировали США, было утверждено — несмотря на греков и прочих т. н. «диссидентов» в рядах НАТО. Более того, усилилось взаимодействие с якобы нейтральными странами — я имею в виду Швецию и Финляндию. Они вышли с НАТО на уровень проведения совместных военных мероприятий и — я уверен в этом на 100% — совместного военного планирования.
— То есть документы об этом имеются, но пока не предаются гласности?
— Я абсолютно уверен в существовании таких документов. С учетом вышесказанного, планы российского руководства и планы строительства наших Вооруженных сил не будут сейчас сиюминутно меняться. Они были скорректированы с учетом набирающих силу в НАТО тенденций раньше Варшавского саммита. Некоторые последствия такой корректировки мы уже наблюдаем. Это воссоздание 1-й гвардейской танковой армии, а также новых соединений в Западном, Южном и Центральном военных округах.
— В мае 2016 года прошла информация о создании в Калининграде штаба 11-го армейского корпуса, находящегося в оперативном подчинении Балтфлота. Уже в конце июня министр обороны упомянул о формировании этого корпуса как о свершившемся факте. Действительно, слишком быстро для «сиюминутности».
Подвиг Геракла
— Параллельно идет корректировка госпрограммы вооружений, направленная на ускорение определенных работ, на ускорение поставок отдельных систем вооружения. Этому сопутствует свертывание или сдвиг вправо работ, которые были сочтены не столь актуальными или не отвечающими требованиям по унификации. Напомню, что сейчас взят очень жесткий курс на принудительную унификацию. В силу этого, например, было принято решение отказаться от разработки специализированной боевой машины морской пехоты.
— Это то, что на поверхности. То, что озвучивает Управление пресс-службы и информации МО. А есть ли не столь явные изменения?
— Есть. Например, это не озвучиваемые изменения в Плане обороны РФ на 2016—20 годы. В План внесены существенные коррективы, которые реализуются в том числе и с участием ведомств. Напомню, что сейчас наконец-то, впервые за всю историю СССР и России, удалось загнать в жесткие рамки исполнения Плана буквально все ведомства, которые причастны к обороне страны. Это можно назвать «подвигом Геракла».
— Причем подвигом, который наша общественность не заметила.
— Потому что общественность замечает не самые важные, а самые громкие события. Меж тем я, например, могу «навскидку» только одну страну вспомнить, где такая единая в организационном плане система создана, — это Израиль. Еще важный момент: мы — одна из немногих стран мира, которой удалось создать национальный центр управления обороной государства, региональные центры в военных округах и соответствующие ответвления во все ведомства, причастные к обороне. Такого уровня взаимодействия нет, например, в США. Там, на нашем фоне, — довольно разрозненная система. Если что-то похожее на созданное нами где-то и есть, то это снова в Израиле. Создание нами национального центра управления обороной государства — это не громкая и не публичная работа. Но можете быть уверены — ее по достоинству оценили иностранные военные профессионалы. Многих она в известной степени обескуражила. Тут мы, кстати, выходим на проблему заметного падения со времен «Холодной войны» уровня профессионализма тех иностранных специалистов, которые работали по военной тематике нашей страны.
— Профессионалов стало меньше?
— Их меньше, да и профессиональный уровень зарубежных военных аналитиков резко понизился.
— Очевидно, это связано с закрытием профильных учебных центров, признанных ненужными на волне эйфории, последовавшей за «победой» Запада в «Холодной войне».
— Ушли «монстры»-профи, некоторых я знал лично. Вместо них пришлось набирать в университетах «золотую молодежь», лишенную опыта полевой работы. В итоге проводят анализ и доводят свои предложения до военно-политического руководства люди чрезвычайно низкого профессионального уровня. И это уже создает серьезную опасность.
— У нас с профессионализмом аналитиков ситуация лучше?
— Гораздо лучше. У нас есть вполне квалифицированные экспертно-аналитические службы Минобороны и других ведомств, что позволяет достаточно адекватно оценивать ситуацию.
— С вашей точки зрения, в том же Пентагоне военно-технический потенциал РФ недооценивают или переоценивают?
— Я бы сказал, что еще недавно имела место серьезная недооценка. Конфликт в Южной Осетии этот подход не изменил, так как неудача Грузии была сочтена случайностью. Но вот операция по обеспечению мирного проведения референдума в Крыму, операция ВКС в Сирии, отдельные полеты нашей дальней авиации и отдельные походы наших атомных подводных лодок серьезно изменили взгляды «наших иностранных партнеров». Теперь по принципу качающегося маятника недооценка сплошь и рядом превращается в переоценку. В публичной сфере это выразилось, например, в заявлении заместителя помощника министра обороны США Майкла Карпентера, запугавшего окружающих тем, что в случае нападения на прибалтийские страны Россия захватит Ригу и Таллин всего за 60 часов. Правда, открытым остался вопрос, зачем нам это надо. Зато это тема используется ВПК стран НАТО для выкачивания денег из бюджетов на свои нужды.
Андрей Союстов
http://riafan.ru/537460-kogda-molchat-f ... kii-o-siri ... ete-rossii
Когда молчат фанфары: Мураховский о Сирии, Варшавском саммите и ответе России
Что такое сирийские «понты»? Как Россия помогла Башару Асаду справиться со «снарядным голодом»? Почему не стоит ждать масштабного вторжения американцев в Сирию? Как погиб российский боевой вертолет под Пальмирой?
На эти и другие вопросы в беседе с корреспондентом Федерального агентства новостей продолжает отвечать полковник в запасе Виктор Мураховский, главный редактор журнала «Арсенал Отечества».
«Понты» и «Экспресс»
— Мы остановились на Алеппо как главном направлении, на котором следовало бы сосредоточиться сирийским правительственным войскам…
— Успех на этом операционном направлении способен создать новую оперативно-стратегическую обстановку. Если на этом направлении сосредоточить усилия и в течение полутора-двух месяцев взять территорию под контроль, выйти на сирийско-турецкую границу, взять и ее под контроль… Это бы коренным образом изменило всю ситуацию в Сирии, включая и долину Евфрата с расположенной там Раккой. К сожалению, как я понял, сирийские военные и Асад погнались не за теми целями, что были обусловлены реальной оперативной обстановкой, а за «понтами», как я это называю.
— То есть, наступая на Табку, сирийцы исходили не столько из военной рациональности, сколько из стремления добиться наибольшего пропагандистского эффекта?
— Подобный подход, по моим наблюдениям, вообще свойственен арабам, а не одним лишь сирийцам. Это у них не только на войне прослеживается, но и в повседневной жизни ощущается — убитая в хлам машина, но зато вся в бубенчиках и рюшечках. Вот такой менталитет.
— Какой вариант дальнейших действий в Сирии предпочтет руководство России после сентября? Короткую интенсивную кампанию, с задействованием крупного сухопутного контингента? Или продолжение неторопливого перемалывания отрядов террористов силами Сирийской арабской армии при помощи наших ВКС? Или же это невозможно сейчас предсказать из-за большого числа переменных?
— Да, невозможно. Тут потребуется политическое решение, потому что, с военной точки зрения, организовать и реализовать любой из вариантов для России не является проблемой.
— Это подтверждается, помимо прочего, и статистикой действующего как часы «Сирийского экспресса»…
— Надо понимать, что когда был пик перевозок, он был обусловлен не только развертыванием группировки наших ВКС в Сирии, но и острым дефицитом боеприпасов в Сирийской армии, особенно артиллерийских и авиационных средств поражения. Колоссальные запасы, ранее накопленные Сирией для войны с Израилем, к осени 2015 года либо достались радикалам и оппозиции, либо были уже расстреляны. Дошло до того, что офицерам Асада пришлось вводить суточные лимиты на расход артиллерийских боеприпасов.
— Сразу вспоминается «снарядный голод» в Российской армии времен Первой мировой…
— Сирийцы ведь сами артиллерийские и авиационные боеприпасы не производят: к сожалению, у них нет необходимых для этого предприятий. Кроме нехватки боеприпасов, у правительственной армии Сирии практически был выбит ресурс бронетехники. Это произошло, поскольку бронетанковые ремонтные заводы, которые в Сирии еще Советский Союз построил, фактически прекратили работать после начала гражданской войны. Они занимались либо мелким текущим ремонтом, либо «каннибализацией» — раздраконивали на запчасти две неисправные машины ради того, чтобы одну поставить на ход. Соответственно, у Асада стало резко снижаться количество тяжелого вооружения: танков, боевых бронированных машин, артиллерии. Авиация по количеству вылетов тоже резко пошла вниз — прежде всего, из-за израсходованного ресурса. Насущной стала проблема ремоторизации. России пришлось организовать интенсивную поставку в Сирию в первую очередь артиллерийских и авиационных боеприпасов, а во вторую — ЗИПа и оснастки для восстановления танкоремонтного завода в Хомсе.
Иранцы, шахиды, Маккейн
— Вернемся к проблематике ситуативных союзников. Может ли Иран нарастить свое военное присутствие в Сирии, заметно увеличив, допустим, уже воюющий на стороне Асада контингент Корпуса стражей исламской революции?
— Я думаю, что Иран на это не пойдет. Из-за того, что у Ирана нет общей границы с Сирией, Тегерану приходится перебрасывать своих военнослужащих на помощь Дамаску через Ирак или по воздуху. Экспедиционные возможности вооруженных сил Ирана на самом деле невелики. То, чем сейчас Иран располагает в Сирии, это не пик иранских ресурсов, как таковых. Но, по всей видимости, это оптимальная, с точки зрения Тегерана, группировка. Опять же, уповая на Иран, надо помнить, что нельзя считать иранских военных людьми с нужным боевым опытом.
— Это вы к тому, что в последний раз Иран всерьез воевал в 1988 году во время ирано-иракской войны?
— Я об отсутствии у иранцев того, что востребовано именно сейчас, — серьезного опыта боев в городе, в жилой и промышленной застройке. Опыт войны с Ираком у иранцев есть, конечно, но он весьма специфический. Например, там была практика использования шахидов и противотанковых групп на мотоциклах, вооруженных РПГ-7, для лобовых атак на бронетехнику. Такой специфический местный колорит и восточная экзотика.
— Из просачивающейся в СМИ информации следует, что на севере Сирии, в курдском регионе Рожава, действуют группы американских частей специального назначения. Допускаете ли вы появление в Сирии крупного американского воинского контингента?
— Я думаю — нет, такого не будет. Американские военные и сами категорически против такого варианта.
— Им хватает Ирака? Не хотят открыто вторгаться в зону действий Российских Вооруженных сил?
— Не только. Американцы понимают, что в сложившейся ситуации их контингент не сможет решать в Сирии задачи оперативные, а уж тем более — военно-политические. Не говоря уж о том, что он станет лишним фактором неопределенности и дестабилизации, раскачивающим ситуацию. В Штатах, конечно, есть альтернативно одаренные личности типа Джона Маккейна, который предлагал немедленно ввести в Сирию механизированную дивизию. Но не эти люди, к счастью, принимают решения.
— Американо-сирийско-российской гонки, кто первый освободит Ракку, ждать не следует?
— Нет, конечно. Американские военные профессионалы относятся к идеям типа той, что высказал Маккейн, крайне негативно.
Гибель «вертушки»
— Оставим на время американцев в покое, присмотримся к действиям российской стороны. Складывается ощущение, что новое появление в небе Сирии российских дальних бомбардировщиков носит показной характер мести за нашу «вертушку», потерянную 8 июля близ Пальмиры. То есть, что новое — после длительной паузы — применение Ту-22М3 не вызвано, строго говоря, военной необходимостью…
— Я с вами абсолютно согласен.
— На мой взгляд, это была пропагандистская акция, осуществленная ради того, чтобы впечатляющим видео бомбежки как-то заслонить негатив, вызванный недавней гибелью нашей машины и ее экипажа.
— Это выглядит так, словно у вас на кухне массово завелись тараканы, а вы собрались их перебить танковой кувалдой. В конечном итоге, вы вредных насекомых, конечно, перебьете. Но всю обстановку на кухне вам после этого придется менять.
— Раз уж мы упомянули гибель борта полковника Хабибуллина, то странно было бы не познакомиться с вашей версии произошедшего.
— Моя версия основывается на данных, полученных из Сирии, и на данных от наших вертолетчиков. 8 июля восточнее Пальмиры отряды игиловских боевиков стали обходить по флангам имевшуюся там тактическую группу сирийских правительственных войск. У сирийского командования не оказалось под рукой каких-либо резервов, которыми можно было парировать прорыв противника… Не секрет, что в районе Пальмиры у нас на аэродроме передового базирования находилась группа вертолетов. Она включала звено — две пары боевых вертолетов и один вертолет Ми-8 поисково-спасательной службы. В результате, в ответ на просьбу сирийцев о срочной помощи было поднято это самое звено боевых вертолетов. Машины несли блоки обычных НАРов С-8.
— Было уже поздно, темнело, но, тем не менее, наши машины пошли работать.
— Следует пояснить, что классическое применение боевых вертолетов, которое мы отрабатывали и отрабатываем у себя, предусматривает, что общевойсковой командир, которому выделен ресурс вылетов боевых вертолетов, полностью отвечает за их боевое применение и, как минимум, обязан обеспечить: а) безопасность полосы пролета, то есть подавление средств ПВО; б) обозначение своего переднего края; в) выдачу точного целеуказания; г) выделение огневых средств, которые подавляют выявленные и «ожившие» после первой вертолетной атаки средства ПВО. При этом сами вертолеты при атаке наземной цели не заходят за линию боевого соприкосновения. Иными словами — постоянно находятся над территорией, контролируемой своими войсками. Вертолет отрабатывает боекомплект — в два захода, если условия позволяют, — и, как правило, начинает боевой разворот за 1—0,5 км до переднего края своих войск. Все, что я перечислил, 8 июля сирийцами сделано не было. Средства ПВО противника подавлены не были, огневые средства для поддержки действий вертолетов тоже выделены не были. Целеуказанием и обозначением своего переднего края также не факт, что озаботились… А боевики на флангах захватили пару-тройку господствующих высот и загнали на них, по всей видимости, джипы с установленными на них ЗПУ-4 либо ЗУ-23-2.
— Первое — это счетверенная 14,5-мм зенитная пулеметная установка, которая поражает цели на высоте до двух км. Второе — 23-мм спаренная зенитная установка, она поражает цели на высоте до 1,5 км…
— Огонь по нашему вертолету был открыт с задней полусферы, так что экипаж даже не видел, что по их машине кто-то сзади бьет. Но даже с учетом этого шансы боевиков поразить нашу машину были невелики. Цель быстро удалялась. Добавим к этому малоэффективные в сложившихся обстоятельствах штатные прицельные приспособления ЗПУ и ЗУ. Добавим низкий уровень подготовки подавляющей части боевиков… Все это очень снижало шансы игиловцев сбить нашу «вертушку». К сожалению, нашим вертолетчикам не повезло. Вертолет был поражен. По-видимому, снаряд попал в корпус редуктора рулевого винта. Этот корпус сделан из алюминиево-магниевого сплава. При попадании осколки этого сплава возгораются. Внутри корпуса редуктора — барботажная система смазки и масляный туман, оседающий на подшипниках. Этот масляный туман очень взрывоопасный. Дальше все понятно. Снаряд попал в корпус редуктора, горящие осколки алюминиево-магниевого сплава попадают в масляный туман, происходит детонация, рулевой винт отлетает. Вертолет теряет стабилизацию и падает. Просто очень сильно не повезло.
Осел с золотом и саммит НАТО
— В связи с трагедией 8 июля стоит ли ждать каких-то изменений в тактике применения нашей авиации в Сирии?
— Я думаю, да. Думаю, что будет запрет на работу наших бортов с сирийскими подразделениями, где нет нашего представителя с пункта боевого управления авиации. Почему этого не было сделано раньше, не знаю. Ведь сирийские партнеры весьма своеобразны. Нам приходится тщательно вести формуляры целей, например. Перепроверять данные по минимум трем независимым источникам, один из которых должен быть техническим средством. Это дает почти 100%-ную гарантию достоверности. И это сделано не просто так, а потому что наблюдались факты «подстав». Больше того, осенью прошлого года, по нашей инициативе в том числе, произошла серьезная «оптимизация» сирийского командования.
— Перестановки?
— Не только. Некоторые офицеры были не просто сняты с должностей, но и в тюрьму сели. Это улучшило ситуацию, но все равно полностью не сняло с повестки дня проблему «ишака с золотом, который способен открыть ворота любой крепости»…
— Сирия — это всерьез и надолго? Или, несмотря на все уже приложенные усилия, Россия может внезапно оттуда уйти?
— Категорически исключаю вариант с внезапным уходом.
— Сделаем шаг в сторону от темы Сирии: в конце концов, она лишь элемент общей военно-стратегической ситуации. Более того, уже не самый заметный для простых граждан России элемент. Прошедший 8—9 июля в Варшаве саммит НАТО в глазах нашей общественности отодвинул Сирию на бэкграунд. Какие, по-вашему, последствия повлечет за собой эта юбилейная, 25-я встреча лидеров альянса? Саммит, который многие уже поспешили назвать «рубежным» и «судьбоносным»?
— Исторический процесс не детерминирован и не дискретен. Поэтому саммит в Варшаве является рубежом чисто психологическим. Понятно, что в силу процедур, которые приняты в НАТО, утвержденные на саммите решения готовились много лет. В частности, планы по развертыванию в Европе наземных элементов системы ПРО «стартовали» сразу после выхода США из Договора об ограничении систем противоракетной обороны.
— Это еще 2001—02 годы.
— Вот именно. Решение об увеличении численности сил первоочередного задействования НАТО появилось после вооруженного конфликта в Южной Осетии, в 2009 году. Начало оформления развертывания четырех батальонов в странах Прибалтики и Польши — это 2014 год. То, что НАТО сейчас все это наконец-то ратифицировало, это лишь формальное утверждение давно согласованных и принятых решений. Что Варшавский саммит означает для России? Он означает очередное подтверждение правила «кто девушку ужинает, тот ее и танцует». Практически все, что лоббировали США, было утверждено — несмотря на греков и прочих т. н. «диссидентов» в рядах НАТО. Более того, усилилось взаимодействие с якобы нейтральными странами — я имею в виду Швецию и Финляндию. Они вышли с НАТО на уровень проведения совместных военных мероприятий и — я уверен в этом на 100% — совместного военного планирования.
— То есть документы об этом имеются, но пока не предаются гласности?
— Я абсолютно уверен в существовании таких документов. С учетом вышесказанного, планы российского руководства и планы строительства наших Вооруженных сил не будут сейчас сиюминутно меняться. Они были скорректированы с учетом набирающих силу в НАТО тенденций раньше Варшавского саммита. Некоторые последствия такой корректировки мы уже наблюдаем. Это воссоздание 1-й гвардейской танковой армии, а также новых соединений в Западном, Южном и Центральном военных округах.
— В мае 2016 года прошла информация о создании в Калининграде штаба 11-го армейского корпуса, находящегося в оперативном подчинении Балтфлота. Уже в конце июня министр обороны упомянул о формировании этого корпуса как о свершившемся факте. Действительно, слишком быстро для «сиюминутности».
Подвиг Геракла
— Параллельно идет корректировка госпрограммы вооружений, направленная на ускорение определенных работ, на ускорение поставок отдельных систем вооружения. Этому сопутствует свертывание или сдвиг вправо работ, которые были сочтены не столь актуальными или не отвечающими требованиям по унификации. Напомню, что сейчас взят очень жесткий курс на принудительную унификацию. В силу этого, например, было принято решение отказаться от разработки специализированной боевой машины морской пехоты.
— Это то, что на поверхности. То, что озвучивает Управление пресс-службы и информации МО. А есть ли не столь явные изменения?
— Есть. Например, это не озвучиваемые изменения в Плане обороны РФ на 2016—20 годы. В План внесены существенные коррективы, которые реализуются в том числе и с участием ведомств. Напомню, что сейчас наконец-то, впервые за всю историю СССР и России, удалось загнать в жесткие рамки исполнения Плана буквально все ведомства, которые причастны к обороне страны. Это можно назвать «подвигом Геракла».
— Причем подвигом, который наша общественность не заметила.
— Потому что общественность замечает не самые важные, а самые громкие события. Меж тем я, например, могу «навскидку» только одну страну вспомнить, где такая единая в организационном плане система создана, — это Израиль. Еще важный момент: мы — одна из немногих стран мира, которой удалось создать национальный центр управления обороной государства, региональные центры в военных округах и соответствующие ответвления во все ведомства, причастные к обороне. Такого уровня взаимодействия нет, например, в США. Там, на нашем фоне, — довольно разрозненная система. Если что-то похожее на созданное нами где-то и есть, то это снова в Израиле. Создание нами национального центра управления обороной государства — это не громкая и не публичная работа. Но можете быть уверены — ее по достоинству оценили иностранные военные профессионалы. Многих она в известной степени обескуражила. Тут мы, кстати, выходим на проблему заметного падения со времен «Холодной войны» уровня профессионализма тех иностранных специалистов, которые работали по военной тематике нашей страны.
— Профессионалов стало меньше?
— Их меньше, да и профессиональный уровень зарубежных военных аналитиков резко понизился.
— Очевидно, это связано с закрытием профильных учебных центров, признанных ненужными на волне эйфории, последовавшей за «победой» Запада в «Холодной войне».
— Ушли «монстры»-профи, некоторых я знал лично. Вместо них пришлось набирать в университетах «золотую молодежь», лишенную опыта полевой работы. В итоге проводят анализ и доводят свои предложения до военно-политического руководства люди чрезвычайно низкого профессионального уровня. И это уже создает серьезную опасность.
— У нас с профессионализмом аналитиков ситуация лучше?
— Гораздо лучше. У нас есть вполне квалифицированные экспертно-аналитические службы Минобороны и других ведомств, что позволяет достаточно адекватно оценивать ситуацию.
— С вашей точки зрения, в том же Пентагоне военно-технический потенциал РФ недооценивают или переоценивают?
— Я бы сказал, что еще недавно имела место серьезная недооценка. Конфликт в Южной Осетии этот подход не изменил, так как неудача Грузии была сочтена случайностью. Но вот операция по обеспечению мирного проведения референдума в Крыму, операция ВКС в Сирии, отдельные полеты нашей дальней авиации и отдельные походы наших атомных подводных лодок серьезно изменили взгляды «наших иностранных партнеров». Теперь по принципу качающегося маятника недооценка сплошь и рядом превращается в переоценку. В публичной сфере это выразилось, например, в заявлении заместителя помощника министра обороны США Майкла Карпентера, запугавшего окружающих тем, что в случае нападения на прибалтийские страны Россия захватит Ригу и Таллин всего за 60 часов. Правда, открытым остался вопрос, зачем нам это надо. Зато это тема используется ВПК стран НАТО для выкачивания денег из бюджетов на свои нужды.
Андрей Союстов
http://riafan.ru/537460-kogda-molchat-f ... kii-o-siri ... ete-rossii
Раз:
Два:
Сирийские повстанцы обезглавили мальчика "по ошибке".
http://edition.cnn.com/2016/07/20/middl ... index.html
Два:
Сирийские повстанцы обезглавили мальчика "по ошибке".
http://edition.cnn.com/2016/07/20/middl ... index.html
Новость о событиях 16 июня со ссылкой на The Wall Street Journal
WSJ: Российские ВКС нанесли удары по используемой США базе в Сирии
Российские ВКС 16 июня нанесли авиаудары по базе повстанцев на юго-востоке Сирии, используемой силами спецназа США и Великобритании, пишет The Wall Street Journal со ссылкой на источники в Пентагоне и Белом доме.
Сообщается, что речь идет о секретном гарнизоне в населенном пункте Ат-Танф близ границы с Иорданией. Американский и британский спецназы используют эту базу для координации с силами сирийской оппозиции с целью защиты Иордании от боевиков «Исламского государства».
По информации источников, 16 июня российские ВКС сбросили на базу в Ат-Танфе кассетные боеприпасы. После этого сотрудники центрального командования сил США в Катаре связались с российскими коллегами в сирийской Латакии и сообщили, что эта база задействована в кампании США и не должна подвергаться нападению.
Однако, как заявляют источники, примерно через полтора часа после предупреждения российские самолеты начали вторую волну ударов по гарнизону. Представители США пытались связаться с российскими пилотами, но те не ответили.
По информации источников, в результате авиаударов российских ВКС были убиты четыре сирийских повстанца.
Как утверждается, российская сторона заявила, что ВКС действительно нанесли удары по базе, однако полагали, что это позиции ИГ. В свою очередь военные и разведка США отвергли это объяснение, заявив, что российские летчики могли определить, что пост не относится к ИГ из-за наличия характерных для американских и британских баз укреплений.
В ответ российская сторона сообщила, что авиаудары были заранее одобрены иорданцами, однако представители США отвергли и это утверждение, заявив, что в Амане не подтверждают данную информацию. Позднее российские военные сообщили, что не могли отменить удары, поскольку Вашингтон не предоставил Москве точные координаты этой базы.
Источники издания расценивают авиаудары по базе в Ат-Танфе как давление со стороны Москвы на администрацию президента США Барака Обамы с целью заставить Вашингтон пойти на более тесное сотрудничество с Россией в небе над Сирией. Так, по информации WSJ, в ходе недавнего визита госсекретаря США Джона Керри в Москву было достигнуто предварительное соглашение о совместных усилиях в борьбе с «Джебхат ан-Нусрой».
Ранее Джон Керри заявил, что Россия и США согласовали конкретные шаги для прекращения огня и создания условий для политического перехода в Сирии.
https://www.gazeta.ru/army/news/8909633.shtml
WSJ: Российские ВКС нанесли удары по используемой США базе в Сирии
Российские ВКС 16 июня нанесли авиаудары по базе повстанцев на юго-востоке Сирии, используемой силами спецназа США и Великобритании, пишет The Wall Street Journal со ссылкой на источники в Пентагоне и Белом доме.
Сообщается, что речь идет о секретном гарнизоне в населенном пункте Ат-Танф близ границы с Иорданией. Американский и британский спецназы используют эту базу для координации с силами сирийской оппозиции с целью защиты Иордании от боевиков «Исламского государства».
По информации источников, 16 июня российские ВКС сбросили на базу в Ат-Танфе кассетные боеприпасы. После этого сотрудники центрального командования сил США в Катаре связались с российскими коллегами в сирийской Латакии и сообщили, что эта база задействована в кампании США и не должна подвергаться нападению.
Однако, как заявляют источники, примерно через полтора часа после предупреждения российские самолеты начали вторую волну ударов по гарнизону. Представители США пытались связаться с российскими пилотами, но те не ответили.
По информации источников, в результате авиаударов российских ВКС были убиты четыре сирийских повстанца.
Как утверждается, российская сторона заявила, что ВКС действительно нанесли удары по базе, однако полагали, что это позиции ИГ. В свою очередь военные и разведка США отвергли это объяснение, заявив, что российские летчики могли определить, что пост не относится к ИГ из-за наличия характерных для американских и британских баз укреплений.
В ответ российская сторона сообщила, что авиаудары были заранее одобрены иорданцами, однако представители США отвергли и это утверждение, заявив, что в Амане не подтверждают данную информацию. Позднее российские военные сообщили, что не могли отменить удары, поскольку Вашингтон не предоставил Москве точные координаты этой базы.
Источники издания расценивают авиаудары по базе в Ат-Танфе как давление со стороны Москвы на администрацию президента США Барака Обамы с целью заставить Вашингтон пойти на более тесное сотрудничество с Россией в небе над Сирией. Так, по информации WSJ, в ходе недавнего визита госсекретаря США Джона Керри в Москву было достигнуто предварительное соглашение о совместных усилиях в борьбе с «Джебхат ан-Нусрой».
Ранее Джон Керри заявил, что Россия и США согласовали конкретные шаги для прекращения огня и создания условий для политического перехода в Сирии.
https://www.gazeta.ru/army/news/8909633.shtml
ВВС Сирии получили фронтовые бомбардировщики Су-24М2
Как сообщает портал "Военный информатор", вооруженные силы Сирийской Арабской Республики получили новые фронтовые бомбардировщики Су-24М2, которые были переданы российской стороной для укрепление ударных возможностей сирийских ВВС. Об этом информирует собственный корреспондент портала «Военный информатор».
Модернизированные фронтовые бомбардировщики Су-24М2 были переданы из наличия Воздушно-Космических Сил Российской Федерации в рамках оказания военно-технического содействия Сирийской Армии в борьбе с террористической группировкой «Исламское Государство».
По неподтвержденной информации, Сирия уже получила два фронтовых бомбардировщика Су-24М2 и в дальнейшем будет передано дополнительно еще 8 боевых машин из состава ВКС Российской Федерации.
http://bmpd.livejournal.com/2036048.html
Как сообщает портал "Военный информатор", вооруженные силы Сирийской Арабской Республики получили новые фронтовые бомбардировщики Су-24М2, которые были переданы российской стороной для укрепление ударных возможностей сирийских ВВС. Об этом информирует собственный корреспондент портала «Военный информатор».
Модернизированные фронтовые бомбардировщики Су-24М2 были переданы из наличия Воздушно-Космических Сил Российской Федерации в рамках оказания военно-технического содействия Сирийской Армии в борьбе с террористической группировкой «Исламское Государство».
По неподтвержденной информации, Сирия уже получила два фронтовых бомбардировщика Су-24М2 и в дальнейшем будет передано дополнительно еще 8 боевых машин из состава ВКС Российской Федерации.
http://bmpd.livejournal.com/2036048.html
Террористическая организация «Фронт ан-Нусра» объявила о своем расформировании
Боевики отказались от цвета своего флага и пытаются стать частью «умеренной оппозиции» в Сирии.Глава запрещенной в России террористической организации под названием «Фронт ан-Нусра» заявил, что их группировка прекращает существование, а сами они выходят из ее состава. Также боевики сообщили, что намерены вступить в ряды «умеренной оппозиции» в Сирии. Позиции этой организации не подвержены бомбардировкам со стороны как российской авиации, так и американской.
При этом они добавили, что название международной террористической группировки вместе с флагом изменилось, и с текущего момента бывшая «Фронт ан-Нусра» стала «Фатх-аш-Шам». Цвет флага сменился с черного на белый.Боевики заявили, что бывшая «Фронт ан-Нусра», кроме цвета и названия, изменит свое отношение к религиозным меньшинствам, которые существуют на территории Сирии. При этом изменится также идеология, которую намерены пропагандировать члены группировки. По их словам, она станет менее радикальной.
Напомним, что "Фронт ан-Нусра" является сирийским крылом "Аль-Каиды", деятельность которой также запрещена на территории РФ. Последний раз боевики этой организации выпустили около 60 ракет по христианским кварталам самого крупного города в Сирии - Алеппо. В тот раз из-за действий террористов погибли 45 мирных жителей.
Алеппо полностью заблокировали.
2056: revik:
Хорошо. Прервали всё снабжение терроров.
Хорошо. Прервали всё снабжение терроров.
МОСКВА, 29 июл – РИА Новости. Правительство одобрило соглашение о размещении российской авиагруппы в Сирии и представило документ президенту России Владимиру Путину для внесения на ратификацию в Госдуму.
Ранее сообщалось, что Москва и Дамаск договорились о бессрочном размещении группировки ВКС в Сирии. Соглашение было подписано в сирийской столице в августе прошлого года.
В тексте документа уточняется, что власти Сирии на безвозмездной основе предоставят России аэродром Хмеймим с его инфраструктурой и территорию, которую предстоит определить сторонам.
Сейчас на базе Хмеймим находятся самолеты и вертолеты, которые принимают участие в антитеррористической операции против боевиков группировки "Исламское государства" (ИГ, запрещена в России).
http://ria.ru/syria/20160729/1473148265.html
Ранее сообщалось, что Москва и Дамаск договорились о бессрочном размещении группировки ВКС в Сирии. Соглашение было подписано в сирийской столице в августе прошлого года.
В тексте документа уточняется, что власти Сирии на безвозмездной основе предоставят России аэродром Хмеймим с его инфраструктурой и территорию, которую предстоит определить сторонам.
Сейчас на базе Хмеймим находятся самолеты и вертолеты, которые принимают участие в антитеррористической операции против боевиков группировки "Исламское государства" (ИГ, запрещена в России).
http://ria.ru/syria/20160729/1473148265.html
МОСКВА, 29 июл — РИА Новости. Российский Cу-24 был сбит турецким истребителем в небе над Сирией при содействии НАТО, заявил в интервью Sputnik бывший заместитель председателя Парламентской ассамблеи ОБСЕ и экс-депутат бундестага Вилли Виммер.
"По моим сведениям, в этом соучаствовали один американский и один саудовский самолет ДРЛО. Такой самолет, как этот российский бомбардировщик, просто так не сбить: необходимо направить истребитель к цели. Такое могут только самолеты ДРЛО", — считает он.
По словам Виммера, американский борт стартовал на Кипре, другой вылетел с базы в Саудовской Аравии. Он пояснил, что в НАТО есть инструкции о том, как действовать в случае нарушения границы. Обычно с самолетом-нарушителем устанавливают контакт гражданские органы управления полетами. Они обращают внимание пилота на нарушение или призывают его совершить посадку.
Если этого недостаточно, подключаются военные структуры. В мирное время крайние меры, к которым они могут прибегнуть, — это заставить пилота совершить посадку.
"То, что там произошло, никак не соответствует общепринятым международным правилам. Они сбили российский самолет, потому что хотели его сбить", — считает Виммер.
Он также предположил, что причиной инцидента стали политические интересы, а именно желание разрушить находившиеся в расцвете отношения Турции и России. И хотя изначально Эрдоган встал на сторону пилотов, позже турецкий лидер не упустил шанс снова сблизиться с Москвой и обозначить дистанцию между пилотами, которые приняли решение сбить самолет, и турецким правительством.
http://ria.ru/world/20160729/1473120589.html
"По моим сведениям, в этом соучаствовали один американский и один саудовский самолет ДРЛО. Такой самолет, как этот российский бомбардировщик, просто так не сбить: необходимо направить истребитель к цели. Такое могут только самолеты ДРЛО", — считает он.
По словам Виммера, американский борт стартовал на Кипре, другой вылетел с базы в Саудовской Аравии. Он пояснил, что в НАТО есть инструкции о том, как действовать в случае нарушения границы. Обычно с самолетом-нарушителем устанавливают контакт гражданские органы управления полетами. Они обращают внимание пилота на нарушение или призывают его совершить посадку.
Если этого недостаточно, подключаются военные структуры. В мирное время крайние меры, к которым они могут прибегнуть, — это заставить пилота совершить посадку.
"То, что там произошло, никак не соответствует общепринятым международным правилам. Они сбили российский самолет, потому что хотели его сбить", — считает Виммер.
Он также предположил, что причиной инцидента стали политические интересы, а именно желание разрушить находившиеся в расцвете отношения Турции и России. И хотя изначально Эрдоган встал на сторону пилотов, позже турецкий лидер не упустил шанс снова сблизиться с Москвой и обозначить дистанцию между пилотами, которые приняли решение сбить самолет, и турецким правительством.
http://ria.ru/world/20160729/1473120589.html
Последовательная борьба с террористами переименованного «Фронта ан-Нусра»* продолжится независимо от названия группировки, заявили в Министерстве иностранных дел России.
«В рамках предпринятого «ребрендинга» своей группировки перекрасившиеся террористы озаботились даже маскировкой флага, сменив его цвет с чёрного на белый», — прокомментировали в российском МИД переименование «Фронта ан-Нусры».
«Нет нужды доказывать, что все попытки террористов изменить свой имидж тщетны. «Джебхат ан-Нусра», как бы она ни называла себя, была и остаётся незаконной террористической организацией, у которой нет иной цели, кроме создания жестокими и варварскими методами так называемого исламского халифата. Последовательная борьба с этими изуверами будет продолжена при поддержке мирового сообщества до их полного уничтожения», — заявили в ведомстве.
Напомним, накануне террористическая группировка «Фронт ан-Нусра» («Джебхат ан-Нусра») решила сменить название на «Джебхат Фатах аш-Шам».
«В рамках предпринятого «ребрендинга» своей группировки перекрасившиеся террористы озаботились даже маскировкой флага, сменив его цвет с чёрного на белый», — прокомментировали в российском МИД переименование «Фронта ан-Нусры».
«Нет нужды доказывать, что все попытки террористов изменить свой имидж тщетны. «Джебхат ан-Нусра», как бы она ни называла себя, была и остаётся незаконной террористической организацией, у которой нет иной цели, кроме создания жестокими и варварскими методами так называемого исламского халифата. Последовательная борьба с этими изуверами будет продолжена при поддержке мирового сообщества до их полного уничтожения», — заявили в ведомстве.
Напомним, накануне террористическая группировка «Фронт ан-Нусра» («Джебхат ан-Нусра») решила сменить название на «Джебхат Фатах аш-Шам».
В окончательно блокированном на днях сирийскими войсками восточном Алеппо, несколько лет находившемся под контролем боевиков, началась сдача последних в плен.
За последние дни число сдающихся (и сдающих оружие) достигло десятков в сутки. Президент Сирии пообещал амнистию всем, кто добровольно сложит оружие. Одновременно в Алеппо, где в блокированных районах ещё остаётся около 200 тысяч жителей, глава Минобороны России С.К. Шойгу объявил о начале гуманитарной операции.
По мнению большинства комментаторов, освобождение второго по величине города Сирии сделает позиции сирийского правительства более прочными, чем когда-либо с начала войны. В то время как позиции проамериканских боевиков (или, вернее, боевиков, поддерживаемых Америкой против Сирии) - напротив, не просто резко ослабнут: они фактически грозят превратиться в существующую только в американских же бумагах силу, которую никто не пустит ни за какой стол переговоров.
Это всё с откровенностью констатирует издание "Нью-Йорк Пост": "Военная ситуация в Сирии повернулась в последний год против союзников США, главным образом из-за прошлогоднего вторжения России".
Напомним: незадолго перед началом операции российских ВКС наиболее вероятным сценарием представлялось поглощение всей страны неудержимой ТОЗР ИГ - которую к тому моменту уже год как бороли американцы и которая только расширяла свою сферу влияния. Так что констатация "Нью-Йорк Пост" довольно любопытна со всех точек зрения.
Далее издание пытается понять, как можно переиграть ситуацию - и приходит к выводу, что на прямое столкновение ни с Россией, ни с Ираном США пойти не могут. Поэтому "Пост" даёт совет: "Хотите победить в Сирии - бейте по Хезболле".
Ливанская шиитская организация "Хезболла", аргументирует газета, числится террористической в США;
"Хезболла" выполняет важные функции в союзе с Асадом, контролируя многие районы и сражаясь с "вооружённой оппозицией" в юго-западной части страны;
За "Хезболлу" вряд ли вступятся Иран и Россия - это не сам Асад.
Поэтому надо бить по ней. "США должны объявить, что Хезболла должна быть выведена с сирийской территории, иначе начнутся бомбардировки. Иран, Россия и Асад вынуждены будут смириться. Вывод Хезболлы взбодрит неэкстремистских боевиков и поможет им занять ныне контролируемые ею территории и т.д."
Автор текста - профессор и руководитель программы конфликтов в авторитетном Институте Хопкинса. То есть подобный сценарий "победы в Сирии" действительно обсуждается. Хотя очевидно, что на языке американского учёного "победой" именуется любое ослабление и разгром собственно Сирийской Арабской республики.
В недавно отбитом у боевиков районе Бани Зейт, Алеппо, сирийской армией был обнаружен склад с американским вооружением. Среди интересных находок ПТУР TOW 2 и Milan. Остальное смотрите в ролике.
Приносим извинения за технический сбой. ролик идет до 4.39
https://www.youtube.com/watch?v=v80ZLvWJw8A
Приносим извинения за технический сбой. ролик идет до 4.39
https://www.youtube.com/watch?v=v80ZLvWJw8A
Нельзя лишать боевиков госдепа живого щита.
Госдеповские терроры пошли на прорыв в Алеппо
Минобороны России подтвердило гибель в Сирии вертолета Ми-8
Вертолет ВКС России Ми-8 сбит 1 августа в сирийской провинции Идлиб, сообщает управление пресс-службы и информации Минобороны РФ. Заявление ведомства приводит РИА Новости.
Судьба трех членов экипажа и двух офицеров российского центра по примирению выясняется.
https://lenta.ru/news/2016/08/01/minoboroni/
В сети появились фотографии личных вещей экипажа сбитого в Сирии вертолета
В сети появились фотографии личных вещей, которые предположительно принадлежали экипажу сбитого в Сирии вертолета Ми-8. Их опубликовали 1 августа на различных Twitter-аккаунтах, владельцы которых симпатизируют сирийским боевикам.
https://lenta.ru/news/2016/08/01/possessions/
+ тут [R+]
https://twitter.com/NovostiDamask
А что блякать то? Как будто этого априори не может быть . бля знаешь что? Смотрел сегодня новости по 2м центральным каналам. А там все заебись. Никого не сбили. Один гум помощи и прочая лабуда. Хули..
2067: Джони Дэпп:
> Смотрел сегодня новости по 2м центральным каналам. А там все заебись. Никого не сбили.
Сюжет на канале Россия: http://www.vesti.ru/doc.html?id=2782890&cid=8#
Сюжет на Первом канале: http://www.1tv.ru/news/2016/08/01/30718 ... rtolet_byl ... t_an_nusra
Расскажи ещё что-нибудь, что на центральных каналах никого не сбили, пиздунишка.
> Смотрел сегодня новости по 2м центральным каналам. А там все заебись. Никого не сбили.
Сюжет на канале Россия: http://www.vesti.ru/doc.html?id=2782890&cid=8#
Сюжет на Первом канале: http://www.1tv.ru/news/2016/08/01/30718 ... rtolet_byl ... t_an_nusra
Расскажи ещё что-нибудь, что на центральных каналах никого не сбили, пиздунишка.
сегодня с утра
спец смотрел новости по 1 и 2 каналу
ничего...
спец смотрел новости по 1 и 2 каналу
ничего...
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя
