Маразм крепчал (еще раз про РПЦ)
[обгоняет Незнайку с баблом в руке]
1888: BadBlock:
присоединяюсь, дайте две!
присоединяюсь, дайте две!
1892: Незнайка:
я за!
я за!
1892: Незнайка:
Да уж, в таком деле, как ум, скупиться не надо.
Да уж, в таком деле, как ум, скупиться не надо.
-
ностальжи
Терроризм, религия и задачи современного воспитания
4 июня 2010 в 15:14 Автор А.П. Назаретян Источник atheism Опубликовал starik319 78 просмотров Комментировать
После каждого случившегося теракта меня как психолога, много изучавшего «жареные» события (массовая паника, агрессия, слухи и прочее), осаждают журналисты из газет, радио и ТВ с просьбой об интервью. Их интересуют оперативные приёмы устранения напряжённости, однако все мои попытки обсудить фундаментальные проблемы, связанные с таким катастрофическим явлением, как терроризм, из текстов интервью аккуратно вырезаются. Предлог: редактор боится конфликта с религиозными учреждениями.
Между тем изучать проблему терроризма вообще и «шахидизма» в частности безотносительно к религиозному сознанию значит заведомо закрыть себе путь к серьёзному пониманию предмета. Замечу, что связь между мотивацией «альтруистического» самоубийства и религиозной картиной мира промоделирована не только психологами и социологами, но – по-своему – и физиологами.
В лаборатории И.П. Павлова проводился такой эксперимент. Голодной собаке перед подачей пищи, вместо памятных всем со школьной скамьи звоночков, наносился слабый удар током. Собака, привыкнув к такой последовательности, реагировала на удар тока выделением слюны и радостным вилянием хвоста. Постепенно сила тока увеличивалась, вплоть до ожоговой степени – и даже в ответ на весьма чувствительную боль собака выделяла слюну и радостно виляла хвостом…
В 1913 году лабораторию посетил выдающийся английский физиолог Ч.С. Шеррингтон. Понаблюдав за этим экспериментом (автор М.Н. Ерофеева), он воскликнул: «Теперь… стала понятна стойкость христианских мучеников!» [Петровский, Ярошевский 1998: 290].
И ведь стойкость бывала не только вынужденной. В истории раннего христианства описаны эпизоды, когда толпы его приверженцев осаждали резиденцию римского наместника, умоляя бросить их на арену, на съедение голодным львам. Мучительная смерть за веру гарантировала скорое переселение души в Царство Христово, и предвкушение неземного счастья радикально изменяло валентность эмоций, связанных с раздиранием тела когтями и клыками хищников под шум улюлюкающей толпы. Переживание боли и страха окрашивалось восторженным ожиданием, превращаясь в своеобразное наслаждение.
Французский историк Ф. Арьес [1992] утверждает, что это свойство психики изменять знак эмоционального переживания в зависимости от информационного и идеологического контекста играло существенную роль в жизни средневекового христианина – жизни, пронизанной болью, страхом и смертью до такой степени, какую современному западному человеку трудно себе представить. При этих условиях защитным механизмом служил комплекс исконной вины, а физические мучения переживались как Божья кара и очистительная подготовка к будущему прощению. Худшей участью, свидетельством гнева Божьего считалась быстрая смерть, не предварённая страданиями и религиозными ритуалами. Кстати, по той же садомазохистской логике рационализовалась и жестокость палачей: телесные пытки и медленная мучительная казнь очищали душу грешника и повышали его шансы на снисхождение в Небесной Канцелярии…
Без сказанного выше не понять мотивацию современных «воинов Аллаха» и «героев»-самоубийц. Широковещательные заявления, будто теракты совершают приверженцы «ненастоящей» религии, тогда как «настоящая» вера такого не допускает, – самообман. Я много десятилетий изучаю политические технологии, имею опыт практической работы в разных странах и как профессиональный психолог готов утверждать следующее. Если перед нами не ряженый, не политик-конъюнктурщик, «пиарящий» себя со свечкой перед телекамерами на потребу доверчивым избирателям, и не философ-доброхот с рассуждениями о «трансцендентальных силах», а человек, буквально верящий в загробный мир, то при определённых условиях превратить его в живую бомбу – технологически элементарная задача.
В этом отношении различия между иудаизмом, христианством, исламом и прочими религиями второстепенны. В какого именно из Богов, в которую из Книг и райских картин человек свято верит – всё это имеет значение исключительно с точки зрения подбора реперных точек для манипуляции. Субъект, накачанный возвышающей мотивацией священной войны и нацеленный на скорое перемещение в мир иной (например, для воссоединения с любимым и т.д.), в ожидании смертной муки испытывает эмоциональный восторг предвкушения подобно собачке в эксперименте Ерофеевой. Предвкушение окрашивает в цвета истерической радости предстоящий разрыв тела взрывчаткой или, скажем, голодным львом, а жизнь пары десятков неверных – вполне заслуженная ими плата за вечное счастье «шахида». Дополнительная накачка химическими наркотиками для окончательного блокирования инстинкта самосохранения (на что любят ссылаться комментаторы) – всего лишь вспомогательная деталь на завершающем этапе операции.
Я хочу сказать, что журналисты и аналитики зацикливаются на тактических вопросах, игнорируя стратегические задачи. По большому же счёту работа против терроризма не будет эффективной до тех пор, пока она не опирается на масштабную систему атеистического образования и воспитания. Совершенно необходимая предпосылка для освобождения общества от терроризма и ненависти состоит в том, чтобы формировать с детства цельную светскую картину мира, воспитывая вкус к критическому мышлению и строя на его основе нравственные принципы.
Один из мифов, навязываемых массовому сознанию клерикалами, состоит в том, что религия создала нравственность и остаётся её неизменным носителем. В специальной литературе представлены исторические факты, свидетельствующие об обратном (см. об этом [Докинз 2008; Назаретян 1994, 2008]). Богобоязнь и упование на потустороннее вознаграждение формируют авторитарный рычаг регуляции, и эта лукавая прагматика исключает собственно моральный выбор. Носитель мифологического мышления пребывает вне нравственного измерения – он, как маленький ребёнок, психологически находится под постоянным наблюдением и не способен нарушить табу просто оттого, что всевидящее око Родителя непременно такое нарушение зафиксирует и это повлечёт за собой жестокое наказание.
Всевластье мифологического мышления было впервые частично потеснено в середине 1 тысячелетия до н.э. (К. Ясперс назвал эту эпоху осевым временем), когда одновременно на огромном пространстве от Иудеи и Греции до Индии и Китая происходила интенсивная смена социально-политических ценностей. Возможно, это было связано с распространением стального оружия, которое в сочетании с прежними стандартами поведения грозило разрушить передовые цивилизации [Берзин 2009]. С тех пор именно там и тогда, где и когда ослабевала вера в антропоморфные небесные силы (готовые по своей воле карать и награждать), культура остро нуждалась в более тонких регуляторах поведения. Как раз в таких точках исторического пространства-времени формировались начала критического мышления, индивидуальной ответственности перед собой и людьми и интимная инстанция волевого самоконтроля.
Эту инстанцию мы сегодня называем нравственным сознанием, совестью. Сократ обозначил её греческим словом Даймон, Конфуций – китайским словом Жэнь, арабские философы-зиндики (безбожники) использовали слово Инсанийя (Человечность), и все подчёркивали, что речь идёт об особом качестве мудреца, свободного от мистического страха перед богами, каковой свойствен плебеям. Мыслитель Х века ат-Таухиди, отрицавший, как и его единомышленники, ценность богооткровенных религий («если принесённое пророком вероучение противоречит разуму, то его следует отвергнуть, а если согласуется с разумом, то оно излишне»), подробно объяснял, почему моральные мотивы атеиста превосходят мотивы верующего (см. [Сагадеев 2009]).
Огромный пласт истории культуры, связанный со становлением критического мышления, может служить ресурсом сохранения и развития современной цивилизации, но о нём не догадываются наши малограмотные идеологи. Предлагая ввести Закон Божий в школе, где нет времени для преподавания астрономии, они толкают страну в Средневековье. В эпоху, когда люди не знали таких слов, как терроризм, геноцид или ксенофобия, потому что это были такие же обычные явления, как телесные наказания в семье, публичные казни, постнатальные аборты (когда родители избавляются от «лишних» или недостаточно здоровых детей), войны, массовые эпидемии и голод.
Пора осознать, что религиозные (и квазирелигиозные – национальные, классовые) идеологии всегда служили механизмом объединения людей в большие группы за счёт противопоставления другим людям. Поэтому их неизменным спутником оставалась реальная или потенциальная война. Исторически востребованными были такие учения, которые обосновывали вражду к чужакам. Священные книги полны прямых указаний типа: «Кто не со Мной, тот против Меня»; «Не мир пришёл Я принести, но меч»; «А когда встретите тех, которые не уверовали, то удар мечом по шее» и т.д.
Ранние христиане, хотя ненавидели «язычников», разрушали античные храмы, разбивали камнями статуи, убивали философов и громили рынки [Гаев 1986], но считали использование боевого оружия грехом. Начав же смыкаться с властными структурами, они первым делом разработали концепцию священных войн, и Августин нашёл достаточно оснований для этого в библейских текстах. С тех пор «никогда Церковь наставляющая не осуждала все виды войн» [Контамин 2001, с.311], а пацифистов не раз объявляла еретиками. В ментальной матрице «они – мы» единственный приём для пресечения конкретной войны – перенос агрессии на общего врага; этим приёмом широко пользовались религиозные авторитеты. Когда же какая-либо идеология (религиозная или квазирелигиозная) охватывала своим влиянием обширные территории, она расчленялась на враждебные ереси и секты со столь же злобной взаимной ненавистью. И совсем не случайно социологи ещё в XIX веке фиксировали положительную связь между религиозностью населения и распространённостью социального насилия [Ганнушкин 1966].
На протяжении тысячелетий религии и войны играли огромную роль в сохранении и развитии общества. Религия оставалась негэнтропийным механизмом, позволяющим упорядочивать социальное насилие, по мере возможности предотвращать его хаотические формы. Но, согласно известному из исторической социологии закону техно-гуманитарного баланса, развитие боевых и производственных технологий требует совершенствования средств культурной регуляции, без чего социальная система теряет устойчивость. Современные технологии поставили перед человечеством насущную задачу устранить физическое насилие из социальной практики, и при этом прежние механизмы (религии, идеологии) становятся контрпродуктивными, т.е. чреватыми эффектом бумеранга – катастрофическим ростом энтропии. Что было уместно в сочетании с мечами и арбалетами, становилось саморазрушительным для общества по мере развития порохового оружия, близким к глобальному самоубийству при баллистических ракетах и грозит стать фатальным при нанотехнологиях, робототехнике, генной инженерии и т.д.
Как показывают специальные расчёты, уровень физического насилия в современном мире значительно ниже, чем в любой из прежних исторических эпох. Вместе с тем чрезвычайно возросла чувствительность людей к насилию, а также социальная цена насилия. Новейшие технологии становятся всё дешевле, различие между военными и мирными технологиями размывается, а доступ к знаниям и потенциально опасным умениям облегчается. Соответственно, контроль над ними выскальзывает из рук государств и вменяемых правительств, становясь достоянием частных корпораций и компьютерных «гениев», не обременённых социальной ответственностью или опытом системного анализа последствий, а конфликты делокализуются, и каждый как никогда прежде чреват глобальными последствиями.
Имея в виду небывалую доступность современных технологий, американский учёный и программист Б. Джой заметил в 2000 году, что век оружия массового поражения сменяется веком знаний массового поражения [Joy 2000]. По закону техно-гуманитарного баланса, внутренняя устойчивость социальной системы снижается с ростом её зависимости от индивидуальных действий, если культура не успеет совершенствовать механизмы внешнего и внутреннего контроля соразмерно ускоряющемуся развитию технологий.
В этих условиях «религиозно-идеологический ренессанс», возврат к давно изжитым мировоззрениям является смертельной угрозой для современного мира, и многоконфессиональная Россия рискует пасть одной из его первых жертв, если учёные, художники и педагоги не смогут эффективно противостоять засилью идеологов и клерикалов.
4 июня 2010 в 15:14 Автор А.П. Назаретян Источник atheism Опубликовал starik319 78 просмотров Комментировать
После каждого случившегося теракта меня как психолога, много изучавшего «жареные» события (массовая паника, агрессия, слухи и прочее), осаждают журналисты из газет, радио и ТВ с просьбой об интервью. Их интересуют оперативные приёмы устранения напряжённости, однако все мои попытки обсудить фундаментальные проблемы, связанные с таким катастрофическим явлением, как терроризм, из текстов интервью аккуратно вырезаются. Предлог: редактор боится конфликта с религиозными учреждениями.
Между тем изучать проблему терроризма вообще и «шахидизма» в частности безотносительно к религиозному сознанию значит заведомо закрыть себе путь к серьёзному пониманию предмета. Замечу, что связь между мотивацией «альтруистического» самоубийства и религиозной картиной мира промоделирована не только психологами и социологами, но – по-своему – и физиологами.
В лаборатории И.П. Павлова проводился такой эксперимент. Голодной собаке перед подачей пищи, вместо памятных всем со школьной скамьи звоночков, наносился слабый удар током. Собака, привыкнув к такой последовательности, реагировала на удар тока выделением слюны и радостным вилянием хвоста. Постепенно сила тока увеличивалась, вплоть до ожоговой степени – и даже в ответ на весьма чувствительную боль собака выделяла слюну и радостно виляла хвостом…
В 1913 году лабораторию посетил выдающийся английский физиолог Ч.С. Шеррингтон. Понаблюдав за этим экспериментом (автор М.Н. Ерофеева), он воскликнул: «Теперь… стала понятна стойкость христианских мучеников!» [Петровский, Ярошевский 1998: 290].
И ведь стойкость бывала не только вынужденной. В истории раннего христианства описаны эпизоды, когда толпы его приверженцев осаждали резиденцию римского наместника, умоляя бросить их на арену, на съедение голодным львам. Мучительная смерть за веру гарантировала скорое переселение души в Царство Христово, и предвкушение неземного счастья радикально изменяло валентность эмоций, связанных с раздиранием тела когтями и клыками хищников под шум улюлюкающей толпы. Переживание боли и страха окрашивалось восторженным ожиданием, превращаясь в своеобразное наслаждение.
Французский историк Ф. Арьес [1992] утверждает, что это свойство психики изменять знак эмоционального переживания в зависимости от информационного и идеологического контекста играло существенную роль в жизни средневекового христианина – жизни, пронизанной болью, страхом и смертью до такой степени, какую современному западному человеку трудно себе представить. При этих условиях защитным механизмом служил комплекс исконной вины, а физические мучения переживались как Божья кара и очистительная подготовка к будущему прощению. Худшей участью, свидетельством гнева Божьего считалась быстрая смерть, не предварённая страданиями и религиозными ритуалами. Кстати, по той же садомазохистской логике рационализовалась и жестокость палачей: телесные пытки и медленная мучительная казнь очищали душу грешника и повышали его шансы на снисхождение в Небесной Канцелярии…
Без сказанного выше не понять мотивацию современных «воинов Аллаха» и «героев»-самоубийц. Широковещательные заявления, будто теракты совершают приверженцы «ненастоящей» религии, тогда как «настоящая» вера такого не допускает, – самообман. Я много десятилетий изучаю политические технологии, имею опыт практической работы в разных странах и как профессиональный психолог готов утверждать следующее. Если перед нами не ряженый, не политик-конъюнктурщик, «пиарящий» себя со свечкой перед телекамерами на потребу доверчивым избирателям, и не философ-доброхот с рассуждениями о «трансцендентальных силах», а человек, буквально верящий в загробный мир, то при определённых условиях превратить его в живую бомбу – технологически элементарная задача.
В этом отношении различия между иудаизмом, христианством, исламом и прочими религиями второстепенны. В какого именно из Богов, в которую из Книг и райских картин человек свято верит – всё это имеет значение исключительно с точки зрения подбора реперных точек для манипуляции. Субъект, накачанный возвышающей мотивацией священной войны и нацеленный на скорое перемещение в мир иной (например, для воссоединения с любимым и т.д.), в ожидании смертной муки испытывает эмоциональный восторг предвкушения подобно собачке в эксперименте Ерофеевой. Предвкушение окрашивает в цвета истерической радости предстоящий разрыв тела взрывчаткой или, скажем, голодным львом, а жизнь пары десятков неверных – вполне заслуженная ими плата за вечное счастье «шахида». Дополнительная накачка химическими наркотиками для окончательного блокирования инстинкта самосохранения (на что любят ссылаться комментаторы) – всего лишь вспомогательная деталь на завершающем этапе операции.
Я хочу сказать, что журналисты и аналитики зацикливаются на тактических вопросах, игнорируя стратегические задачи. По большому же счёту работа против терроризма не будет эффективной до тех пор, пока она не опирается на масштабную систему атеистического образования и воспитания. Совершенно необходимая предпосылка для освобождения общества от терроризма и ненависти состоит в том, чтобы формировать с детства цельную светскую картину мира, воспитывая вкус к критическому мышлению и строя на его основе нравственные принципы.
Один из мифов, навязываемых массовому сознанию клерикалами, состоит в том, что религия создала нравственность и остаётся её неизменным носителем. В специальной литературе представлены исторические факты, свидетельствующие об обратном (см. об этом [Докинз 2008; Назаретян 1994, 2008]). Богобоязнь и упование на потустороннее вознаграждение формируют авторитарный рычаг регуляции, и эта лукавая прагматика исключает собственно моральный выбор. Носитель мифологического мышления пребывает вне нравственного измерения – он, как маленький ребёнок, психологически находится под постоянным наблюдением и не способен нарушить табу просто оттого, что всевидящее око Родителя непременно такое нарушение зафиксирует и это повлечёт за собой жестокое наказание.
Всевластье мифологического мышления было впервые частично потеснено в середине 1 тысячелетия до н.э. (К. Ясперс назвал эту эпоху осевым временем), когда одновременно на огромном пространстве от Иудеи и Греции до Индии и Китая происходила интенсивная смена социально-политических ценностей. Возможно, это было связано с распространением стального оружия, которое в сочетании с прежними стандартами поведения грозило разрушить передовые цивилизации [Берзин 2009]. С тех пор именно там и тогда, где и когда ослабевала вера в антропоморфные небесные силы (готовые по своей воле карать и награждать), культура остро нуждалась в более тонких регуляторах поведения. Как раз в таких точках исторического пространства-времени формировались начала критического мышления, индивидуальной ответственности перед собой и людьми и интимная инстанция волевого самоконтроля.
Эту инстанцию мы сегодня называем нравственным сознанием, совестью. Сократ обозначил её греческим словом Даймон, Конфуций – китайским словом Жэнь, арабские философы-зиндики (безбожники) использовали слово Инсанийя (Человечность), и все подчёркивали, что речь идёт об особом качестве мудреца, свободного от мистического страха перед богами, каковой свойствен плебеям. Мыслитель Х века ат-Таухиди, отрицавший, как и его единомышленники, ценность богооткровенных религий («если принесённое пророком вероучение противоречит разуму, то его следует отвергнуть, а если согласуется с разумом, то оно излишне»), подробно объяснял, почему моральные мотивы атеиста превосходят мотивы верующего (см. [Сагадеев 2009]).
Огромный пласт истории культуры, связанный со становлением критического мышления, может служить ресурсом сохранения и развития современной цивилизации, но о нём не догадываются наши малограмотные идеологи. Предлагая ввести Закон Божий в школе, где нет времени для преподавания астрономии, они толкают страну в Средневековье. В эпоху, когда люди не знали таких слов, как терроризм, геноцид или ксенофобия, потому что это были такие же обычные явления, как телесные наказания в семье, публичные казни, постнатальные аборты (когда родители избавляются от «лишних» или недостаточно здоровых детей), войны, массовые эпидемии и голод.
Пора осознать, что религиозные (и квазирелигиозные – национальные, классовые) идеологии всегда служили механизмом объединения людей в большие группы за счёт противопоставления другим людям. Поэтому их неизменным спутником оставалась реальная или потенциальная война. Исторически востребованными были такие учения, которые обосновывали вражду к чужакам. Священные книги полны прямых указаний типа: «Кто не со Мной, тот против Меня»; «Не мир пришёл Я принести, но меч»; «А когда встретите тех, которые не уверовали, то удар мечом по шее» и т.д.
Ранние христиане, хотя ненавидели «язычников», разрушали античные храмы, разбивали камнями статуи, убивали философов и громили рынки [Гаев 1986], но считали использование боевого оружия грехом. Начав же смыкаться с властными структурами, они первым делом разработали концепцию священных войн, и Августин нашёл достаточно оснований для этого в библейских текстах. С тех пор «никогда Церковь наставляющая не осуждала все виды войн» [Контамин 2001, с.311], а пацифистов не раз объявляла еретиками. В ментальной матрице «они – мы» единственный приём для пресечения конкретной войны – перенос агрессии на общего врага; этим приёмом широко пользовались религиозные авторитеты. Когда же какая-либо идеология (религиозная или квазирелигиозная) охватывала своим влиянием обширные территории, она расчленялась на враждебные ереси и секты со столь же злобной взаимной ненавистью. И совсем не случайно социологи ещё в XIX веке фиксировали положительную связь между религиозностью населения и распространённостью социального насилия [Ганнушкин 1966].
На протяжении тысячелетий религии и войны играли огромную роль в сохранении и развитии общества. Религия оставалась негэнтропийным механизмом, позволяющим упорядочивать социальное насилие, по мере возможности предотвращать его хаотические формы. Но, согласно известному из исторической социологии закону техно-гуманитарного баланса, развитие боевых и производственных технологий требует совершенствования средств культурной регуляции, без чего социальная система теряет устойчивость. Современные технологии поставили перед человечеством насущную задачу устранить физическое насилие из социальной практики, и при этом прежние механизмы (религии, идеологии) становятся контрпродуктивными, т.е. чреватыми эффектом бумеранга – катастрофическим ростом энтропии. Что было уместно в сочетании с мечами и арбалетами, становилось саморазрушительным для общества по мере развития порохового оружия, близким к глобальному самоубийству при баллистических ракетах и грозит стать фатальным при нанотехнологиях, робототехнике, генной инженерии и т.д.
Как показывают специальные расчёты, уровень физического насилия в современном мире значительно ниже, чем в любой из прежних исторических эпох. Вместе с тем чрезвычайно возросла чувствительность людей к насилию, а также социальная цена насилия. Новейшие технологии становятся всё дешевле, различие между военными и мирными технологиями размывается, а доступ к знаниям и потенциально опасным умениям облегчается. Соответственно, контроль над ними выскальзывает из рук государств и вменяемых правительств, становясь достоянием частных корпораций и компьютерных «гениев», не обременённых социальной ответственностью или опытом системного анализа последствий, а конфликты делокализуются, и каждый как никогда прежде чреват глобальными последствиями.
Имея в виду небывалую доступность современных технологий, американский учёный и программист Б. Джой заметил в 2000 году, что век оружия массового поражения сменяется веком знаний массового поражения [Joy 2000]. По закону техно-гуманитарного баланса, внутренняя устойчивость социальной системы снижается с ростом её зависимости от индивидуальных действий, если культура не успеет совершенствовать механизмы внешнего и внутреннего контроля соразмерно ускоряющемуся развитию технологий.
В этих условиях «религиозно-идеологический ренессанс», возврат к давно изжитым мировоззрениям является смертельной угрозой для современного мира, и многоконфессиональная Россия рискует пасть одной из его первых жертв, если учёные, художники и педагоги не смогут эффективно противостоять засилью идеологов и клерикалов.
-
forest
"Известно утверждение, что религия и национализм являются питательной почвой для всякого рода предрассудков. И не случайно, в определениях предрассудка, приводимых в академических изданиях1, в качестве основных, наиболее устойчивых, “живучих” форм проявления предрассудков отмечают прежде всего суеверия, связанные с религией, и национально-этнические предубеждения.
...
Для того чтобы рассматриваемое противоборство перешло в плоскость конкретно-физических поступков необходимо достижение такого состояния сознания, где переживание безоговорочной ненависти принимало бы логически приемлемый вид. То есть недостаточно “ просто” ненавидеть, нужно еще так же и знать почему, причем ясно и конкретно. В то же время у нас речь идет о таких проявлениях ненависти в поступках, которые рационально и логически практически невозможно обосновать. С этой задачей, как мы постарались показать, справляется механизм психологической рационализации. Конечно, психически ненормальные люди /в медицинском смысле/ способны убить не задумываясь. Может это сделать в минуту крайнего гнева психически здоровый человек. Но речь идет о массовых и относительно долговременных процессах. Не случайно одиозные пропагандистские приемы называют “промыванием мозгов”, вдалбливанием в сознание. Предрассудок же при таких “операциях” используется как наиболее подходящий для этого инструмент."
Спер здесь: http://credonew.ru/content/view/140/51/
...
Для того чтобы рассматриваемое противоборство перешло в плоскость конкретно-физических поступков необходимо достижение такого состояния сознания, где переживание безоговорочной ненависти принимало бы логически приемлемый вид. То есть недостаточно “ просто” ненавидеть, нужно еще так же и знать почему, причем ясно и конкретно. В то же время у нас речь идет о таких проявлениях ненависти в поступках, которые рационально и логически практически невозможно обосновать. С этой задачей, как мы постарались показать, справляется механизм психологической рационализации. Конечно, психически ненормальные люди /в медицинском смысле/ способны убить не задумываясь. Может это сделать в минуту крайнего гнева психически здоровый человек. Но речь идет о массовых и относительно долговременных процессах. Не случайно одиозные пропагандистские приемы называют “промыванием мозгов”, вдалбливанием в сознание. Предрассудок же при таких “операциях” используется как наиболее подходящий для этого инструмент."
Спер здесь: http://credonew.ru/content/view/140/51/
1895: ностальжи:
"Ведь говорил я ему тогда за завтраком: ''Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут."
Все вроде вы умно написали, авторитеты всякие, да.
Только не вяжется с действительностью. Кто там первый начал и кто создал первый правила
морали, мне не очень интересно. Важно, что традиционные, иными словами - человеческие религии,
не беру в учет иудаизм, как раз и поддерживают мораль. Ударь по церкви - ударишь по морали.
Моя ни одного дня не учившаяся бабушка вспоминала: ночью стук в окно - "Пустите переночевать".
И пускали без звука, Христа ради. Христа нет, ради чего пускать?
Вот тема про проституток - неувядающая. Я там отметился в посте 145, я вас прошу туда заглянуть,
что бы не перепощивать.
Удар по церкви в средние века был вполне организованный и целенаправленный.
"Ведь говорил я ему тогда за завтраком: ''Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут."
Все вроде вы умно написали, авторитеты всякие, да.
Только не вяжется с действительностью. Кто там первый начал и кто создал первый правила
морали, мне не очень интересно. Важно, что традиционные, иными словами - человеческие религии,
не беру в учет иудаизм, как раз и поддерживают мораль. Ударь по церкви - ударишь по морали.
Моя ни одного дня не учившаяся бабушка вспоминала: ночью стук в окно - "Пустите переночевать".
И пускали без звука, Христа ради. Христа нет, ради чего пускать?
Вот тема про проституток - неувядающая. Я там отметился в посте 145, я вас прошу туда заглянуть,
что бы не перепощивать.
Удар по церкви в средние века был вполне организованный и целенаправленный.
-
forest
Вспоминается фильм "Гараж", место, где упоминаются киты, помогающие больным и раненым собратьям подняться на поверхность для подышать. Уже и туда добрались с писанием? 
"Раздавите гадину
Религии не возникают и не распространяются сами по себе. Всегда необходимо ядро, «рассадник» новых идей.
Христианская церковь была очень сильной, высоко организованной властью с тысячелетними традициями, с вековым опытом управления обществом и борьбы с ересью. Даже несмотря на успехи религии денег в последние пятьсот лет, христианство до сих пор сохранило своё влияние.
Для того чтобы разрушить абсолютную власть христианства, требовалась не менее сильная организация, была необходима церковь или масштабная секта денег. Одного института банков было недостаточно. Требовался передовой отряд новой веры, талибы религии денег, который бы активно пропагандировал её идеи и загонял людей в банки.
Как мы отмечали, чтобы победить, такая организация была обязана действовать скрытно, ибо она не могла просто начать пропаганду антихристианских идей. Более того, чтобы получить поддержку массы, она должна была прикрываться идеями развития христианской справедливости и братства. Эта организация должна была объединить в первую очередь европейские власти, ибо низы не были особо заинтересованы во введении религии денег.
Была ли такая организация, можно ли найти сведения в истории о том, кто стоял за буржуазными революциями, кто боролся с христианством? Несомненно, можно. Это – масонские ложи.
Иногда масоны проявляли себя открыто. Вспомним лаконичный лозунг знаменитого масона Вольтера: «Раздавите гадину». Гадина – это христианская церковь.
Перечитаем знаменитую Декларацию прав человека и гражданина, принятую Великой Французской революцией, которую возглавляли масоны. Она провозглашает полную свободу слова, свободу вероисповеданий, свободу собраний, свободу совести. Этим она отменяет всё, что было свято для христианства. Затем, в статье 17, она провозглашает, что отныне «собственность есть право неприкосновенное и священное».
Итак, мы имеем сочетание свободы совести и святости собственности, то есть святости золота. Более антихристианскую декларацию нельзя было и придумать (заметим, что эти те же принципы лежат в идеологии нынешних «либералов» в России и «свободного» рынка во всём мире). Вдумайтесь в этот принцип.
Интересно, что следующим шагом французской революции была... конфискация собственности. Всей церковной собственности.
В 1793 году Великая Французская революция даже попробовала напрямую ударить по богу, провозгласив политику дехристианизации. Она совершенно открыто отменила христианство и ввела революционный рациональный «культ Разума». Масоны вынесли из Собора Парижской Богоматери изображения христианских святых и усадили в нём голую проститутку
/Ностальжи, вот оно откуда - проститутка на алтаре, все это не просто так/, которая должна была олицетворять новое время. Только из-за массовых протестов крестьян и угрозы полной потери власти, введение этого культа было решено проводить более скрытно и постепенно.
"
Религии не возникают и не распространяются сами по себе. Всегда необходимо ядро, «рассадник» новых идей.
Христианская церковь была очень сильной, высоко организованной властью с тысячелетними традициями, с вековым опытом управления обществом и борьбы с ересью. Даже несмотря на успехи религии денег в последние пятьсот лет, христианство до сих пор сохранило своё влияние.
Для того чтобы разрушить абсолютную власть христианства, требовалась не менее сильная организация, была необходима церковь или масштабная секта денег. Одного института банков было недостаточно. Требовался передовой отряд новой веры, талибы религии денег, который бы активно пропагандировал её идеи и загонял людей в банки.
Как мы отмечали, чтобы победить, такая организация была обязана действовать скрытно, ибо она не могла просто начать пропаганду антихристианских идей. Более того, чтобы получить поддержку массы, она должна была прикрываться идеями развития христианской справедливости и братства. Эта организация должна была объединить в первую очередь европейские власти, ибо низы не были особо заинтересованы во введении религии денег.
Была ли такая организация, можно ли найти сведения в истории о том, кто стоял за буржуазными революциями, кто боролся с христианством? Несомненно, можно. Это – масонские ложи.
Иногда масоны проявляли себя открыто. Вспомним лаконичный лозунг знаменитого масона Вольтера: «Раздавите гадину». Гадина – это христианская церковь.
Перечитаем знаменитую Декларацию прав человека и гражданина, принятую Великой Французской революцией, которую возглавляли масоны. Она провозглашает полную свободу слова, свободу вероисповеданий, свободу собраний, свободу совести. Этим она отменяет всё, что было свято для христианства. Затем, в статье 17, она провозглашает, что отныне «собственность есть право неприкосновенное и священное».
Итак, мы имеем сочетание свободы совести и святости собственности, то есть святости золота. Более антихристианскую декларацию нельзя было и придумать (заметим, что эти те же принципы лежат в идеологии нынешних «либералов» в России и «свободного» рынка во всём мире). Вдумайтесь в этот принцип.
Интересно, что следующим шагом французской революции была... конфискация собственности. Всей церковной собственности.
В 1793 году Великая Французская революция даже попробовала напрямую ударить по богу, провозгласив политику дехристианизации. Она совершенно открыто отменила христианство и ввела революционный рациональный «культ Разума». Масоны вынесли из Собора Парижской Богоматери изображения христианских святых и усадили в нём голую проститутку
/Ностальжи, вот оно откуда - проститутка на алтаре, все это не просто так/, которая должна была олицетворять новое время. Только из-за массовых протестов крестьян и угрозы полной потери власти, введение этого культа было решено проводить более скрытно и постепенно.
"
-
ностальжи
1900: васильев:
Один Иисус Христос (не наших кровей кстати, ерунда, конечно!), одна Церковь, одни заповеди, одна нравственность и мораль. Но - не одна, как видите, на деле.. И одно это противно и отвращает. Все остальное - утешение, прибежище для тех самых сирых, кого и охмуряют ради "Кесарю-кесарево".
Мои родные - пример для меня самой высокой нравственности. Неверующие.
Один Иисус Христос (не наших кровей кстати, ерунда, конечно!), одна Церковь, одни заповеди, одна нравственность и мораль. Но - не одна, как видите, на деле.. И одно это противно и отвращает. Все остальное - утешение, прибежище для тех самых сирых, кого и охмуряют ради "Кесарю-кесарево".
Мои родные - пример для меня самой высокой нравственности. Неверующие.
1902: ностальжи:
Я не вижу две христианские морали - она только одна.
Ващи неверующие выросли на христианской, по сути, культуре.
СССР взял от христианства суть, отбросил форму. Запад сохранил форму,
став по сути антихристианским обществом.
Вы успешно поагитировали против проституции? Хорошо вас поняли?
Несирые люди ваши оппоненты (просто юберменши, чего там), да еще свободные от христианской морали.
А какова она, другая мораль? Легко можно увидеть, прочитав про естественные желания свободных людей.
И самое грустное - это только начало. Дальше полный расцвет педерастии и прочих естественных желаний.
Бога нет? Ура, все позволено. Никак не достучится Федор Михайлович до нас.
Ах, религия запрещает и грозит - как нехорошо и недемократично.
Ребенка воспитывают тоже как бы силой, увещевая и наказывая.
Ребенок, выросший без ограничений и запретов - это зверь.
Культура есть сонмище запретов. Однако мы их воспринимаем (не все, за всех говорить не буду) как правильные и естественные, осознавая со временем их смысл.
Так и религия (от слова запирать - как ригель в замке).
Вопрос только в том, что она запирает.
Кто еще занимается вопросами добра и зла? Наука - нет.
Философия - да. Есть философы христианские (физиков христианских нет).
Много у вас знакомых философов?
Я не вижу две христианские морали - она только одна.
Ващи неверующие выросли на христианской, по сути, культуре.
СССР взял от христианства суть, отбросил форму. Запад сохранил форму,
став по сути антихристианским обществом.
Вы успешно поагитировали против проституции? Хорошо вас поняли?
Несирые люди ваши оппоненты (просто юберменши, чего там), да еще свободные от христианской морали.
А какова она, другая мораль? Легко можно увидеть, прочитав про естественные желания свободных людей.
И самое грустное - это только начало. Дальше полный расцвет педерастии и прочих естественных желаний.
Бога нет? Ура, все позволено. Никак не достучится Федор Михайлович до нас.
Ах, религия запрещает и грозит - как нехорошо и недемократично.
Ребенка воспитывают тоже как бы силой, увещевая и наказывая.
Ребенок, выросший без ограничений и запретов - это зверь.
Культура есть сонмище запретов. Однако мы их воспринимаем (не все, за всех говорить не буду) как правильные и естественные, осознавая со временем их смысл.
Так и религия (от слова запирать - как ригель в замке).
Вопрос только в том, что она запирает.
Кто еще занимается вопросами добра и зла? Наука - нет.
Философия - да. Есть философы христианские (физиков христианских нет).
Много у вас знакомых философов?
-
Незнайка
1900: васильев:
>чтобы разрушить абсолютную власть христианства, требовалась не менее сильная организация, была необходима церковь или масштабная секта денег.
за кого ты, незнайка, будешь голосовать: за путина или за медведева?
а васильев, провокатор
>чтобы разрушить абсолютную власть христианства, требовалась не менее сильная организация, была необходима церковь или масштабная секта денег.
за кого ты, незнайка, будешь голосовать: за путина или за медведева?
а васильев, провокатор
-
ностальжи
1903: васильев:
Мы разговариваем с вами об одном и том же, но я вижу спасение не в мутной архаике, а ИЗМЕНЕНИИ существующего положения. В СССР была педерастия на коне? На днях же все-таки состоялся парад голубых, сами знаете. Что больше поможет - статья или молитва? И так же - все остальное. Требуют дома терпимости. Да, построят. В одном квартале с Церковью. И еще там же несколько кабаков. Вы же понимаете это. Нравственность детей у безнравственных родителей в безнравственном обществе Золотого Тельца - химера и утопия. Даже под стягами и хоругвями крестных ходов. Хоть ежедневных. Даже при наличии уроков религии. За счет уроков физики, математики, руского-литературы, астрономии. Некоторых уже и вовсе нет.
Мы разговариваем с вами об одном и том же, но я вижу спасение не в мутной архаике, а ИЗМЕНЕНИИ существующего положения. В СССР была педерастия на коне? На днях же все-таки состоялся парад голубых, сами знаете. Что больше поможет - статья или молитва? И так же - все остальное. Требуют дома терпимости. Да, построят. В одном квартале с Церковью. И еще там же несколько кабаков. Вы же понимаете это. Нравственность детей у безнравственных родителей в безнравственном обществе Золотого Тельца - химера и утопия. Даже под стягами и хоругвями крестных ходов. Хоть ежедневных. Даже при наличии уроков религии. За счет уроков физики, математики, руского-литературы, астрономии. Некоторых уже и вовсе нет.
1903: васильев:
>И самое грустное - это только начало. Дальше полный расцвет педерастии и прочих естественных желаний.
>Бога нет? Ура, все позволено.
Советские люди прекрасно обходились без бога и не считали, что всё дозволено, а религию народ стряхнул с себя самостоятельно и с видимым удовлетворением.
А верующих больше всего — на зоне.
> Никак не достучится Федор Михайлович до нас.
Достоевский был шизофреником.
> Так и религия (от слова запирать - как ригель в замке).
Слово это возникло к языческой культуре, когда святая инквизиция ещё не занималась зверскими пытками во славу так называемого "господа", когда ещё не придумали внушать пастве животный ужас, на котором построена западная цивилизация, когда отношение к потустороннему были совсем другим.
Имеется две версии происхождения древнеримского слова religio - (1) от глагола religare или от (2) relegere. Так что в этом слове есть либо "связь, воссоединение", либо "благоговение, страх, почтение, внимание", вторая версия считается общепризнанной. Никакими запорами и немецкими "ригелями" там не пахнет.
>И самое грустное - это только начало. Дальше полный расцвет педерастии и прочих естественных желаний.
>Бога нет? Ура, все позволено.
Советские люди прекрасно обходились без бога и не считали, что всё дозволено, а религию народ стряхнул с себя самостоятельно и с видимым удовлетворением.
А верующих больше всего — на зоне.
> Никак не достучится Федор Михайлович до нас.
Достоевский был шизофреником.
> Так и религия (от слова запирать - как ригель в замке).
Слово это возникло к языческой культуре, когда святая инквизиция ещё не занималась зверскими пытками во славу так называемого "господа", когда ещё не придумали внушать пастве животный ужас, на котором построена западная цивилизация, когда отношение к потустороннему были совсем другим.
Имеется две версии происхождения древнеримского слова religio - (1) от глагола religare или от (2) relegere. Так что в этом слове есть либо "связь, воссоединение", либо "благоговение, страх, почтение, внимание", вторая версия считается общепризнанной. Никакими запорами и немецкими "ригелями" там не пахнет.
-
ностальжи
1906: Дед_Ягун:
Наверное, жестко сказала. Но общество - это взрослые, родители. Если родители терпят и мирятся с оргией насилия и порно, в которую дети невольно окунаются (только сегодня я жаловалась, невозможно даже на кулинарный сайт зайти - по башке приглашение к просмотру бесплатного порно) - имеем ли мы все право говорить о нравственности. Это без учета всего остального - повальное воровство, насилие над людьми и пр. , и пр. Дети это не увидят? Вот, что я имела в виду.
Наверное, жестко сказала. Но общество - это взрослые, родители. Если родители терпят и мирятся с оргией насилия и порно, в которую дети невольно окунаются (только сегодня я жаловалась, невозможно даже на кулинарный сайт зайти - по башке приглашение к просмотру бесплатного порно) - имеем ли мы все право говорить о нравственности. Это без учета всего остального - повальное воровство, насилие над людьми и пр. , и пр. Дети это не увидят? Вот, что я имела в виду.
1908: ностальжи:
>невозможно даже на кулинарный сайт зайти - по башке приглашение к просмотру бесплатного порно
Касперский (KIS) с включенным "родительским контролем" спасёт от демократии.
>невозможно даже на кулинарный сайт зайти - по башке приглашение к просмотру бесплатного порно
Касперский (KIS) с включенным "родительским контролем" спасёт от демократии.
1905: ностальжи:
что заложено в головах большинства, и завтра его можно отменить, как старый и отживший свое.
Решает молитва, то что мама перед сном рассказывала, что втыкают средства массовой информации.
Решительно все, что может достучатся до массового сознания и занять там свое место.
Однозначно второе. Решает то, что заложено в голове. Закон только отражение того,Что больше поможет - статья или молитва?
что заложено в головах большинства, и завтра его можно отменить, как старый и отживший свое.
Решает молитва, то что мама перед сном рассказывала, что втыкают средства массовой информации.
Решительно все, что может достучатся до массового сознания и занять там свое место.
1907: BadBlock:
в здравом смысле, логике - в этом во всем.
Все так быстро меняется - оказывается, свихнутый шиз.
Я не успеваю за временем, и для меня Достоевский по прежнему великий писатель.
Уроки литературы по Достоевскому у нас в школе вел студент, чья кандидатская была по Достоевскому.
Это был праздник, таких увлеченных людей, как этот блестяще одаренный студент, в жизни ничтожно мало.
Мягко говоря, недоказанный факт шизофрении. Эпилептиком он был, читал много медицинской литературы
по психическим расстройствам и впихивал все это в персонажей - у каждого своя кухня.
То, что люди искусства немного на грани - не новость и это неважно - для меня.
Важен всегда только результат, только он один.
Когда слушал курс философии, Достоевского числили мыслителем, не отказывая емуДостоевский был шизофреником.
в здравом смысле, логике - в этом во всем.
Все так быстро меняется - оказывается, свихнутый шиз.
Я не успеваю за временем, и для меня Достоевский по прежнему великий писатель.
Уроки литературы по Достоевскому у нас в школе вел студент, чья кандидатская была по Достоевскому.
Это был праздник, таких увлеченных людей, как этот блестяще одаренный студент, в жизни ничтожно мало.
Мягко говоря, недоказанный факт шизофрении. Эпилептиком он был, читал много медицинской литературы
по психическим расстройствам и впихивал все это в персонажей - у каждого своя кухня.
То, что люди искусства немного на грани - не новость и это неважно - для меня.
Важен всегда только результат, только он один.
Перепощу сюда, извините.
Старая тема, все идет по кругу и возвращается на круги своя. И темы, и само время.
Жить сообразно природе или следуя Богу?
"Если Бога нет, то все дозволено?" - это проходят в школе. Пока еще проходят.
Мы возвратились во времена дохристианского Рима.
"Древние совершили великую ошибку, которую можно определить, как поклонение природе.
Они были слишком естественны, считали, что если человек пойдет по большой дороге разума
и природы, ничего плохого случится не может. И не успели древние пойти по этой дороге, как
с ними приключилась странная вещь: поклонение природе, здоровью и красоте привело к
противоестественным извращениям, разгулу диких страстей и темных природных сил." (Честертон).
"Нерон был садист и убийца своей матери. Он жил со свободными мальчиками и замужними
женщинами; он изнасиловал весталку Рубрию... Мальчика Спора он сделал евнухом и даже
пытался сделать женщиной: он справил с ним свадьбу... В звериной шкуре он выскакивал из клетки, набрасывался на привязанных к столбу мужчин и женщин, потом отдавался вольноотпущенику
Дорифору
за этого Дорифора он вышел замуж..." (Светоний)
После древнего Рима был Рим христианский, потом средние века - феодализм вместо рабства.
"Понадобилось несколько веков смирительной рубашки христианства, очищения от различных
извращений, прежде чем удалось укротить буйство плоти" (Честертон).
Затем наступило Возрождение - возврат к античности, и развитие капитализма.
Капитализм снова возродил рабство - от политики огораживания и работных домов до рабства в колониях.
И снова буйство плоти и большая дорога естественных стремлений.
Самая первая рыночно-капиталистическая страна Голландия уже пятьсот лет славится
кварталами красных фонарей.
У нас капитализм моложе, мы все еще во многом христианская страна, но я верю -
у нас все получится. Будут и кварталы красных фонарей; не сразу, но это вопрос только времени.
Будут и гей-парады в Москве на Красной площади, дайте только срок.
И наших детей в школе будут увещевать ласковыми голосами гомосексуальные педагоги - чуть больше
подождать придется, всего-то.
У Педро написано в бумажке - "Все будет хорошо".
В моей - "Хорошее у нас разное".
Старая тема, все идет по кругу и возвращается на круги своя. И темы, и само время.
Жить сообразно природе или следуя Богу?
"Если Бога нет, то все дозволено?" - это проходят в школе. Пока еще проходят.
Мы возвратились во времена дохристианского Рима.
"Древние совершили великую ошибку, которую можно определить, как поклонение природе.
Они были слишком естественны, считали, что если человек пойдет по большой дороге разума
и природы, ничего плохого случится не может. И не успели древние пойти по этой дороге, как
с ними приключилась странная вещь: поклонение природе, здоровью и красоте привело к
противоестественным извращениям, разгулу диких страстей и темных природных сил." (Честертон).
"Нерон был садист и убийца своей матери. Он жил со свободными мальчиками и замужними
женщинами; он изнасиловал весталку Рубрию... Мальчика Спора он сделал евнухом и даже
пытался сделать женщиной: он справил с ним свадьбу... В звериной шкуре он выскакивал из клетки, набрасывался на привязанных к столбу мужчин и женщин, потом отдавался вольноотпущенику
Дорифору
за этого Дорифора он вышел замуж..." (Светоний)
После древнего Рима был Рим христианский, потом средние века - феодализм вместо рабства.
"Понадобилось несколько веков смирительной рубашки христианства, очищения от различных
извращений, прежде чем удалось укротить буйство плоти" (Честертон).
Затем наступило Возрождение - возврат к античности, и развитие капитализма.
Капитализм снова возродил рабство - от политики огораживания и работных домов до рабства в колониях.
И снова буйство плоти и большая дорога естественных стремлений.
Самая первая рыночно-капиталистическая страна Голландия уже пятьсот лет славится
кварталами красных фонарей.
У нас капитализм моложе, мы все еще во многом христианская страна, но я верю -
у нас все получится. Будут и кварталы красных фонарей; не сразу, но это вопрос только времени.
Будут и гей-парады в Москве на Красной площади, дайте только срок.
И наших детей в школе будут увещевать ласковыми голосами гомосексуальные педагоги - чуть больше
подождать придется, всего-то.
У Педро написано в бумажке - "Все будет хорошо".
В моей - "Хорошее у нас разное".
-
Smirnoff
- Поблагодарили: 8 раз
васильев, о чём вы? нет бога - всё дозволено? может подумаем на чем основаны религиозные табу? на страхе.
Вы считаете что человеческая мораль основанная на страхе есть то к чему надо идти.
по мне так что "статья" что "молитва" фундаментально основаны на одном и том же. на страхе перед наказанием.
не есть это тот светлый путь.
Вы считаете что человеческая мораль основанная на страхе есть то к чему надо идти.
по мне так что "статья" что "молитва" фундаментально основаны на одном и том же. на страхе перед наказанием.
не есть это тот светлый путь.
васильев пишет:
> Мы возвратились во времена дохристианского Рима.
Ах если бы, то было очень цивилизованное время и подъем человеческой мысли и общества на новый этап.
> Мы возвратились во времена дохристианского Рима.
Ах если бы, то было очень цивилизованное время и подъем человеческой мысли и общества на новый этап.
-
forest
Согласен!Мои родные - пример для меня самой высокой нравственности. Неверующие.
Наша компания шефствует над интернатом для слабовидящих детей в г. Мга Ленобласти. Компьютерный класс, ремонты и все такое... Когда грянул кризис, руководство включило эту помощь в карту целей компании, поскольку "эти дети и в лучшие времена были обделены, а сейчас вообще никому не нужны". Это ничего не приносит, нигде особо не пиарится. РПЦ в этом месте не пахнет. Наш сотрудник для другого дома малютки регулярно в офисе собирает помощь - одёжка, памперсы, кто что может. Неверующий, ему некогда по церквам ходить, у самого трое детей.
Почему церкви присвоили себе монополию на мораль и добродетель? Почему в стране беспризорников как после гражданской войны? Церкви адепты нужны, а не несчастные и обездоленные, в этом суть
-
Стрелок
1917: Паша_с_Уралмаша:
а я наоборот минусну. компания и сотрудник молодцы, но тон, мол мы красавцы, а РПЦ говно совершенно неуместен. Есть немалое количество детских приютов которые спонсируются именно РПЦ.
http://www.cirota.ru/forum/view.php?subj=71806
http://www.miloserdie.ru/index.php?ss=1&s=7&id=1291
1916: forest:
>РПЦ в этом месте не пахнет
ну да, РПЦ как человек-паук или бэтмен должны быть абсолютно везде и всех до исключения спасти. повторяю, если РПЦ нет в том месте это не значит, что оно вообще никому не помогает...
1916: forest:
>Почему церкви присвоили себе монополию на мораль и добродетель?
свои выдумки оставьте при себе. РПЦ себе ничего не присваивало и Вас туда силой если уж на то пошло никто не тащит.
а я наоборот минусну. компания и сотрудник молодцы, но тон, мол мы красавцы, а РПЦ говно совершенно неуместен. Есть немалое количество детских приютов которые спонсируются именно РПЦ.
http://www.cirota.ru/forum/view.php?subj=71806
http://www.miloserdie.ru/index.php?ss=1&s=7&id=1291
1916: forest:
>РПЦ в этом месте не пахнет
ну да, РПЦ как человек-паук или бэтмен должны быть абсолютно везде и всех до исключения спасти. повторяю, если РПЦ нет в том месте это не значит, что оно вообще никому не помогает...
1916: forest:
>Почему церкви присвоили себе монополию на мораль и добродетель?
свои выдумки оставьте при себе. РПЦ себе ничего не присваивало и Вас туда силой если уж на то пошло никто не тащит.
-
forest
1918: Стрелок:
Вы меня пристыдили, Стрелок. Скрывать не стану. Посмотрел сайты по ссылкам с большим интересом и сочуствием. Рад, что есть такие люди. И слава Богу!
И все же настаиваю на том, что меня и моих детей туда тащат силой. А любая реклама в духовной области неуместна. Я заканчивал школу в 89 году в Первомайске, в классе было %25 татар. Они, как известно, придерживаются своей веры. В наших местах татары - мусульмане. На моей памяти, приятельница-татарка гордилась, что ее бабушка читает Коран по-арабски. В нескольких десятках километров от Сарова живут мордва - тоже "христиане" из новообращенных. А им - основы православной культуры! Или нечто подобное... Ну как не назови - все выходит "большой брат" и "второй сорт". Я об этом говорю, а не о чем другом.
Мне бы очень хотелось, чтобы соблюдалась Конституция, согласно которой церковь и власть живут в разных пространствах и не используют друг друга. А то ведь государство у нас все больше кесарева хочет. Очень трудно верит церкви, которая лезет с инициативами в государственную школу.
Вы меня пристыдили, Стрелок. Скрывать не стану. Посмотрел сайты по ссылкам с большим интересом и сочуствием. Рад, что есть такие люди. И слава Богу!
И все же настаиваю на том, что меня и моих детей туда тащат силой. А любая реклама в духовной области неуместна. Я заканчивал школу в 89 году в Первомайске, в классе было %25 татар. Они, как известно, придерживаются своей веры. В наших местах татары - мусульмане. На моей памяти, приятельница-татарка гордилась, что ее бабушка читает Коран по-арабски. В нескольких десятках километров от Сарова живут мордва - тоже "христиане" из новообращенных. А им - основы православной культуры! Или нечто подобное... Ну как не назови - все выходит "большой брат" и "второй сорт". Я об этом говорю, а не о чем другом.
Мне бы очень хотелось, чтобы соблюдалась Конституция, согласно которой церковь и власть живут в разных пространствах и не используют друг друга. А то ведь государство у нас все больше кесарева хочет. Очень трудно верит церкви, которая лезет с инициативами в государственную школу.
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей
